Толчком к написанию статьи послужил отклик Георгия Домского «В забвении печальной смерти?» (6 апреля 2016) на статью «О коммунизме и марксизме — 31» (3 февраля 2016).
Прометей и Аид: без любви к небытию
Читаю с большим интересом цикл статей «О коммунизме и марксизме» и «Судьба гуманизма в XXI столетии», который превращается в мою настольную книгу. Буквально каждая статья оживляет многие собственные размышления о смысле жизни, бытия, о значимости метафизических тенденций и их влиянии на исторический процесс, на формирование человека.
 |
| Огонь Прометея. 1971. Саратовская ГЭС. Автор Кузнецов А.Н. |
Иногда оказывалось, что в части своих представлений о мире я опирался на фундамент, который с первого взгляда сложно было бы назвать хилиастическим. Упомянутые статьи не раз подталкивали меня пересмотреть этот фундамент, да и не только его. Порой я пересматривал, порой – не сосем. Но чтобы читатель понял меня правильно, я поясню.
Каждый новый факт, новый взгляд на суть какого-то явления заставляет меня условно разбить на многие части картину своего мировоззрения и собрать её заново. Поэтому иногда я действительно соглашался с сильной аргументацией, а иногда просто менял местами части своей картины, смотрел на них в новом свете, и так они обретали новый смысл. Таким образом, даже гностическая линия при детальном разборе и осмыслении может качественно преобразиться.
Прежде чем я перейду к основной информации, которой хочу поделиться, я предлагаю читателю проследовать за моей мыслью, чтобы понять вывод статьи в его целостном виде.
Один из основных законов нашего мира – единство и борьба противоположностей. Мне нравится пример следующего частного случая данного закона: обыкновенным ножом можно нанести рану человеку, а можно нарезать хлеб. Можно предположить, что каждое явление, каждая вещь всегда несёт в себе потенциал двух начал.
Религия может указать путь к освобождению, а может стать «опиумом для народа». Идея коммунизма несёт свободу человеку, но в своём искалеченном, травмированном виде превращается в фашизм (как в эко-, так и техно- варианте). В связи с этим, приведу в пример распространённые в интернете слова о том, что «власть без любви делает человека насильником, вера – фанатиком, богатство – жадным, честь – высокомерным, справедливость – жестоким» и так далее.
Любовь выступает как сила, которая придаёт всему смысл. Любовь является огнём, который позволяет быть единству и борьбе противоположностей. Ведь какой смысл в борьбе противоположностей, как не очищение и обновление, оно же – развитие? Вот вам и двигатель исторического процесса.
Если коммунистические идеи, – с любовью к человеку, стремлением к его развитию, к освобождению его творческих способностей, – не удаётся предать забвению, их пытаются заменить суррогатом, или хотя бы выхолостить. Вместо того, чтобы уничтожить межклассовые барьеры, их укрепляют. Вместо того, чтобы давать народам целостные знания, на них создают монополию. Элиты вместо попыток сделать человечество равным, пытаются сохранить дифференциацию. Список можно продолжать очень долго. Всё это и есть нелюбовь, служащая построению многоэтажного человечества.
Георгий Домской указал на ключевой пример инверсии в прочтении образа Прометея. Человечеству пытаются подсунуть Прометея, который не забрал дар предвидения смерти – а который даровал людям забвение смерти. Вместо Прометея, который подарил возможность изменить свою судьбу, подсовывают Прометея, который убаюкивает внимание. «Зачем изменять себя, изменять мир, если нет смерти?».
От такого вывода всего один шаг в обратную сторону – и можно опять считать, что судьба предрешена. Было знание о смерти, предрешённая судьба – стало безмятежное бытие, обратная сторона судьбы. Знак минус меняется на плюс, но так только кажется. В обоих случаях – только с разной полярностью – суть одна: из истории изъята любовью. В одном случае – из смерти, в другом – из жизни. А когда из них изымают любовь – пропадает что-то третье…
Обращу внимание, что смерть здесь не носит отрицательного смысла. Самое главное в том, какое ей отводится место в жизни человека. Помните диалектическую триаду «тезис – антитезис – синтез»? А триаду «жизнь – смерть – воскрешение»? В таком порядке смерть находится на своём месте, она «ветошнице подобна» (М.Горький). Куда хуже, когда с помощью манипуляций скрывается главное – воскрешение (синтез). Вот этого синтеза никогда не будет, если извратить любое из его составляющих.
Смерть, как «единственно мудрый советчик» (К.Кастанеда), не позволяет осознающему её человеку тратить свою жизнь попусту. «Учись так, как будто тебе предстоит жить вечно; живи так, как будто тебе предстоит умереть завтра» (С.Смайлс). Здесь смерть – это благо, находящееся на своём месте явление, которое дарует жизни возможность обрести смысл перед лицом воскрешения. Но согласитесь, это не та предрешённая и окончательная смерть, которую можно предвидеть, у которой есть дата и время. Также и в состоянии забвения смерти и наслаждения жизнью нет никакой потребности обретать смысл, куда-то двигаться.
Упомянутая диалектическая триада – это, в какой-то мере, и есть исторический процесс. Как я сказал выше, двигатель этого процесса – любовь. Я позволю этот процесс назвать истинным круговоротом бытия. Поймите правильно, это всего лишь мысленная конструкция, в которой я пытаюсь нащупать ближайшую по форме вечному возвращению, но – альтернативную ему составляющую.
Это не вечное возвращение с тенденцией сворачивания бытия, в котором нет синтеза (воскрешения) или он наполнен искажённым содержимым. Такой круговорот бытия превращается в беспощадные жернова «колеса сансары», небытиё, ничто. Правильный – разворачивающийся – предполагает развитие мира и обретение им всё новых качеств, а также исторический процесс, в котором человек может создавать проекты, тянутся к звёздам за своими мечтами.
Ну, а теперь, после долгого, но необходимого, мысленного путешествия, я перехожу к главному. Открываем Википедию; статья «Аид», раздел «Культ Аида в Греции»:
Культ Аида встречался в Греции не часто. Согласно Павсанию, Аида нигде не почитали, кроме Элиды, где раз в год открывался храм бога (подобно тому, как люди только раз спускаются в царство мёртвых), куда разрешалось входить только священнослужителям.
Во всех других случаях культ Аида соединён с культом других хтонических божеств, причём Аид является более в качестве подателя благ земных, чем в смысле страшного бога смерти. Места почитания Аида локализировались обыкновенно близ глубоких пещер, расселин в земле и т. п., в которых суеверие видело «входы в подземное царство». В жертву Аиду приносился обыкновенно чёрный скот, чёрных быков.
Чтобы превратить высшее в падшее, достаточно изъять одно качество. И хоть остальные элементы останутся на месте, но их влияние на человека будет уже иным. Искалеченная святыня превращается в порок – свою противоположность, стоит только извратить её смысл. А испорченный Прометей… это Аид.
Аид Жизни, веселья, материальных ценностей. И отсюда даже не надо делать какого-либо шага к Аиду Смерти. Всё на своём месте: он уже есть Аид неумолимого рока, Аид Небытия для тех, кто способен различать и видеть глубже.
Так из Прометея делают Аида. Даритель огня, святой мученик становится тем, кто скрывает знание о смерти. Уверен, это явно не совпадение, что в культах Бога Смерти, как это не удивительно для поверхностного взгляда, почитали не смерть, а земные блага, услаждение жизнью. Испорченный Прометей, изъявший любовь из всей связки жизни-смерти-воскрешения, может указать только один путь – прямо к Небытию.
Предлагаю читателю сопоставить суть мифа о Прометее, Аида Жизни и Аида Смерти с красной, белой и чёрной метафизикой. Думаю, всё настолько очевидно, что пояснения не требуются.
Задача каждого – осознать глубину мифа о Прометее и сохранить его истинный смысл. Во имя нового гуманизма и будущего человечества.
28.08.2016