Летом на глаза случайно попалась книга: А.Н.Ефремов. Жертвы насилия — дети. Серия «Империализм: события, факты, документы». Книга 1985 года, 240 страниц.
Я любитель сидеть за книгами с карандашом в руках, поэтому многое для себя отметил и здесь. А поскольку книги в текстовом формате нет в интернете, то я сфотографировал все интересующие меня страницы, а затем постепенно выписал все важные и интересные фрагменты.
 |
| Антонио Паолетти. Блеф (1912) |
Страница 7-8: культ насилия.
Дело в том, что человеку, тем более человеку нашего социалистического общества, рождённому и выросшему в обстановке большого душевного тепла, всеобщей заботы, трудно, почти немыслимо воспринять как реально существующий мир нечеловеческих злодеяний, мир, насквозь пропитанный насилием. «Нет, такого быть не могло». Мне часто приходилось слышать эту фразу.
… Имя ему – культ насилия …
Буржуазная среда, когда-то, в бытность своего утверждения на обломках феодализма, выдвинувшая гуманистические лозунги, ныне, на империалистической стадии своего развития, становится мощным источником антигуманизма, размножает бациллы бесчеловечности.
Сколько помнит себя человечество, любовь к детям, забота о них почитались как высшая добродетель и первейшая обязанность. Какая бы ни выпала беда – пожар, кораблекрушение, голод, стихийно действовал неоспоримый закон: спасать в первую очередь детей и женщин.
Без этого закона, без постоянной заботы об охране и защите следующего поколения вряд ли могла осуществляться сама преемственность рода людского, мог совершаться исторический прогресс.
Поэтому вопрос об отношении к детям выходит далеко за пределы морально-нравственных оценок. Здесь этика неразрывно сопряжена с политикой. Жестокое обращение с детьми выдаёт не только безнравственность данного общественного строя, но и его историческую обречённость. Именно выдаёт. Потому что логическая закономерность здесь иная – социально-экономическая система, исчерпавшая свои возможности развития и вставшая барьером на пути дальнейшего прогресса, становится силой реакционной во всех своих проявления – она боится будущего. От страха перед будущим к неприязни, ненависти к детям – один шаг. И как мы видим, этот шаг уже сделан. (…)
Акт насилия над ребёнком был бы невозможен без предварительного духовного растления его обидчика. Мы не раз убедимся в этом, изучая конкретные обстоятельства больших и малых злодеяний ХХ века.
Страница 9: разделяй и властвуй.
Жизнеспособность капиталистической системы во многом зависит от умения разобщить подавляемых ею. Культ насилия соответствует житейскому кредо «человек человеку – волк» и даёт возможность проводить в жизни традиционный постулат эксплуататоров «разделяй и властвуй». Империализм не может не натравливать людей друг на друга.
Страница 21: диалог.
— У вас есть дети?
— Двое…
— Как же вы могли стрелять в младенцев?
— Не знаю… Эта одна из таких штук…
«Это одна из таких штук». Каких штук? Демобилизованный Пол Мидло намекал, что якобы он сам не сознавал, что творит, что был не властен над своими поступками. Удобная версия для ухода от ответственности. Именно так притворились «психами» и лейтенант Колли, ставший самой известной фигурой кровавой оргии в Сонгми, и тысячи других детоубийц в военных мундирах. Притворились, учитывая последнюю американскую моду – психические заболевания в США чуть ли не показатель престижа.
«Сам не знаю, что на меня нашло». «Бес попутал». «Все было как в тумане». «Я был как в бреду».
Оправдания такого рода, конечно, чистейший вздор. Никакого тумана не было. Убивали расчетливо и хладнокровно. Об этом нам еще предстоит услышать от других свидетелей преступлений американских вояк.
Страница 22: ссылка на умопомешательство.
Но кощунственная ссылка на умопомешательство – один из самых распространённых доводов в устах адвокатов детоубийц (после: «выполнял приказ»).
Американскому обывателю, вдруг узнавшему во всех подробностях, как пай-мальчики из его родного города выпускали автоматные очереди в грудных детей, требовалось успокоительное лекарство от мук совести.
Рецепт был выписан простой: во всём виновата война, которая калечит человеческую психику. Войне всё спишет. Никто не виноват. Ни солдаты. Ни офицеры. Ни генералы. Ни правительство.
Преподносится такая психомодель. Жил, дескать, в США скромно и достойно этакий добропорядочный 18-летний ученик. Но вот схватила его война и вытряхнула наизнанку. И стал он скот скотом.
Оговоримся, что даже подобное «лестное» рассуждение никак не может считаться оправдательным. Но какими же дряблыми должны быть устои молодого парня, чтобы моментально утратил он всё что ни на есть человеческое.
Нет, за единичными исключениями, никаких удивительных метаморфоз во Вьетнаме не происходило. Американские вояки прибывали в Индокитай заранее нацеленные на расправы с мирными жителями. «Гуки» — так они называли всё население этого района земного шара. И в представлении пай-мальчиков из Миннесоты или Орегона «гук» вовсе не был человеком, а уж тем более – детёныши «гуков». Американский «джи-ай» был запрограммирован на детоубийство самим американским образом жизни. И в момент расправ его не мучила совесть. Он, как мы скоро услышим из первых уст, развлекался.
Страница 31-33: зверства во Вьетнаме.
В апреле 1975 г. под ударами Народно-освободительной армии Вьетнама американские агрессоры спешно покидали измученную ими страну. Но и в самые последние дни агонии они совершили еще одно, неслыханное по своей кощунственности преступление. И жертвой его снова стали вьетнамские дети.
В эти дни, перед лицом военного и морального поражения, пропагандистская машина США тщетно искала способы хоть как-то воздействовать на мировое общественное мнение, а вернее – в очередной раз обмануть его с помощью ловкого демагогического трюка.
Таким трюком стала операция под названием «Бэби-лифт» – эвакуация, точнее – похищение вьетнамских детей в США и Западную Европу. Американские насильники, имеющие на своем кровавом счету десятки тысяч умерщвленных и искалеченных детей, пытались предстать в качестве исполнителей великой гуманной миссии – спасения южновьетнамских детей от коммунистов.
По своему характеру проведенная операция полностью соответствовала одному из наиболее «американских» видов преступлений – «киднэппингу» – краже детей ради получения выкупа. «Выкупом» в данном случае служил пропагандистский эффект демонстрации американской гуманности. Похищено было 2 тыс. детей. 150 из них погибли в перегруженном самолете, упавшем сразу после взлета в Сайгоне.
Судьба похищенных оказалась печальной. Часть из них попала на американский рынок детей, о котором речь еще пойдет впереди. Остальные были распределены по детским колониям разных стран, откуда они неоднократно и безуспешно пытались бежать. После того как тема «гуманной миссии» была исчерпана буржуазной прессой, эффект достигнут, о детях, естественно, заботиться стало некому. Символичен случай, происшедший в одной из европейских колоний для «вьетнамских крошек». Англичанин Фаулер, которому была поручена опека над малышами после того, как под аплодисменты прессы он «героически» вывез их Сайгона, вдруг исчез. Оказалось, что его разыскивает полиция нравов по обвинению в насилиях, совершенных над малолетними. «Спаситель» детей оказался просто растлителем.
Страница 35-36: война и карьерный рост.
Помните ли вы ещё того лейтенанта Колли, — пишет журнал «Конкрет», — который дал своему отряду приказ стереть с лица земли вьетнамскую деревню Сонгми, убить всех, не щадя ни стариков, ни женщин, ни детей? Но ведь Колли был относительно малой величиной по сравнению с теми военными преступниками, которые отдали приказ отравить с воздуха цветущую страну у 17-й параллели. Они, эти военные преступники, не предстали перед трибуналом. Напротив, разрушение целой страны, убийство сотен тысяч людей помогло им сделать карьеру. Так, Иглбергер, сотрудничавший с Киссинджером во время вьетнамской войны, теперь заместитель государственного секретаря США. Эндерс, разрабатывавший планы бомбардировок Вьетнама и Камбоджи, занимается в государственном департаменте делами Латинской Америки. А Роджерс, по чьему приказу уничтожались вьетнамские деревни при помощи отравляющих веществ, — главнокомандующий вооружёнными силами НАТО»
За пять лет войны во Вьетнами Америка убила, ранила и искалечила миллион вьетнамских детей. Это преступление невозможно забыть». Эти слова, произнесённые на пресс-конференции в ханойской гостинице «Воссоединение», принадлежат американца – известному детскому врачу и общественному деятелю доктору Бенджамену Споку. «Чтобы заживо сжечь ребёнка напалмом, — сказал тогда доктор Спок, — требуется всего несколько долларов. А чтобы вылечить его от ожогов, нужно затратить двадцать тысяч. Из каждых семь вьетнамцев, убитых американцами, шестеро были мирными жителями, а из этих шестерых – четверо детей». Вот с кем воевала Америка!
Страница 53: почему убивают детей.
— Почему вы должны убивать также и детей, не несущих никакой вины за кровь, которую проливают взрослые?
— Потому, что они могут стать опасными, чем их родители. Вы хорошо знаете, что у нас злопамятность передаётся по наследству и что оно пропадает лишь со смертью. Если вы хотите избавиться от клопов, вы не довольствуетесь тем, что уничтожаете только взрослых клопов».
В известном смысле каждый палач – жертва. Жертва определённых трагических обстоятельств жизни. Определённого воздействия мира насилия. Но в фашистских условиях подобные рассуждения бессмысленны. Превращение детей в палачей осуществляется планомерно, хладнокровно, как на конвейере.
Страница 40: ирландские бунты.
Он не скрывает, что перед своим уходом в тыл напутствовал парашютистов воинственным призывом. При этом генерал использовал полужаргонное выражение («Гоу энд хев зем»), смысл которого он сейчас хотел представить как призыв лишь арестовывать демонстрантов. Но многие англичане хорошо помнят, что несколько лет назад 18-летний парень был повешен только за то, что те же слова, которые произнёс генерал Форд, были истолкованы английским судом как призыв к убийству.
Генерал Форд, как видите, не испытывает никаких угрызений совести от того, что его подчинённые, выполняя его приказ, убили 16 подростков.
Страница 66: детская смертность, бедность.
Из доклада директора-распорядителя Детского фонда ООН (ЮНИСЕФ) Джеймса Гранта. «Положение детей в мире. 1980 – 1981 годы»:
«Из 122 миллионов детей, которые появились на свет в 1979 г., в Международный год ребёнка, каждого десятого уже нет в живых. Почти во всех случаях виновник смерти этих 12 млн. новорождённых – бедность. Нищета настолько жестокая, что она не даёт возможности иметь даже самое необходимое для жизни; такая неотступная, что увеличение объёма мирового производства в 3 раза не достаточно для того, чтобы ослабить её тиски, в которых бьётся 1/5 часть населения земного шара; наконец, такая беспросветная, что смехотворными кажутся все утверждения о цивилизации в масштабе планеты».
Страница 76: больное общество.
Каково же то общество, которое расходует миллиарды долларов на производство игрушек для одних детей, зато не находит средств накормить других? Почему в чёрных гетто самой богатой страны мира медицинских работников меньше, чем даже в странах Центральной Африки?
Страница 78: нищета в Италии.
Профессор Мари Берни-Канани, главный врач «Сантобоно», возлагает всю вину на чрезвычайно низкий уровень жизни, а также на недостаточное знакомство людей с правилами гигиены. Гигиена? Какая же гигиена! Примерно 300 тыс. жителей Неаполя обитают в «басси» — подвальных помещениях без окон, где они ночуют и проводят дневное время в непосредственной близости от кухонных плит и уборных. Здесь сыро и темно – идеальная питательная среда для эпидемий, в особенности в дождливые месяцы. Эти же помещения служат и мастерскими для тех, кто занимается надомным трудом. Здесь и работает от зари до зари вся семья, включая детей.
Страница 78: рабство в Италии.
Вот так из месяца в месяц по 16 часов в день трудятся пастушки равнины Мурдже в Апулии, которых ежегодно продают в рабство утром 15 августа, в день пресвятой Марии Ассунты, на соборной площади городка Альтамура в провинции Бари. Сколько платят за пастушка? 125 тыс. лир в месяц да ещё 10 кг сыра, 15 куб. м дров, 12 л растительного масла и 12 кг соли. Вот во сколько обошёлся, к примеру, Микеле Колонна, 14-летний подросток из Альтамуры, который 6 ноября 1875 г. застрелился из охотничьего ружья от одиночества и тоски. Или Доменико ди Пало, пастушок из Минервино, повесившийся на оливковом дереве. Его тоже продали, подобно Микеле (даже на 30 тыс. лир дороже), хозяйскому приказчику, «капралу», как их здесь называют. Сделка заключается очень просто, нищее семейство, с другой – богатый владелец пастбищ, а между ними – предмет «купли-продажи», мальчонка лет 7-8, которому суждено стать пастухом.
Страница 79: работающие дети.
Мы знаем почти всё о безработных взрослых, но очень мало – о работающих детях. В Миланской провинции их насчитывается более 50 тыс., в Кампании – не менее 100 тыс., а в Сицилии – 200 тыс. В целом, по-видимому, около полумиллиона детей школьного возраста «отдано в люди» в нарушение закона о всеобщем обязательном обучении.
Страница 89: смертность в Африке.
ЮАР. Ежедневно по стране от голода умирают 75 чернокожих детей. Детская смертность среди африканцев в городских районах достигает 107 человек на тысячу новорождённых в первый год жизни. На втором году жизни погибает 30% малышей. Более трети не доживает до юношеского возраста.
Расистский режим стремится убедить общественность, что смертность среди детей – результат невежества африканских родителей, которые якобы не соблюдают режима питания. Ну, а что показали исследования в бантустане Транскей? Факты говорят о том, что большинство семей, состоящих в среднем из пяти человек, имеют ежемесячный доход 45 рандов при официальном пороге бедности в 90 рандов.
Страницы 100-101: дети как капитал.
Отношение к детям как к собственности – чисто буржуазная черта – и в мире чистогана никого не шокирует. Конечно, продать малыша в публичный дом – крайность, о которой не принято говорить в приличном общество, но вот просто рассматривать ребёнка как капитал, который должен принести прибыль, — дело вполне естественное. То есть бизнес. И как в каждом бизнесе, тут есть и своя конкуренция, беспощадная борьба за то, чтобы успеть на рынок раньше других.
В Вашингтоне большинство людей оцениваются только по тому, чего они достигли в жизни: они видят в своих детях лишь часть собственного стремления к самоутверждению и преуспеванию. (…)
Психолог Ли Солк говорит: «Это стремление к высоким результатам пагубно сказывается на детях. Любовь к детям должна быть безусловной, а не основываться на коэффициентах интеллектуальности». По мнению Вуда Сметхарста, директора Центра чтения при университете Эмори, замученные маленькие грамотеи часто начинают читать позже, чем обычные дети.
Страница 102: безразличие.
Пока она предавалась развлечениям, её 2-летний сын умирал от голода в пустой квартире. Соседи слышали плач, слышали, как стучал кулачками в запёртую дверь, но не поинтересовались причиной тревожного шума. Здесь не принято вмешиваться в чужие дела.
Страница 106: защита животных.
Вывод автора доклада гласит: «…в наиболее серьёзных случаях, и в особенности тогда, когда дело касается детей, умирающих или умерших в больнице, существует нечто вроде заговора молчания… Такая позиция позволяет предположить, что определённое число «скоропостижных» и «неожиданных» смертей или «несчастных случаев, приведших к смерти», в действительности – замаскированные детоубийства».
Не отсюда ли тянутся нити других, международных преступлений? Не с потворства ли «своим» детоубийцам начинается воспитание палачей Вьетнама и Ольстера, Конго и Родезии?
И, казалось бы, в любой другой стране Запада, но только не в Западной Германии, пережившей кошмар нацизма, кошмар газовых камер, дети могут страшиться физического насилия.
«Ежегодно, – сообщает газета «Вестфалише рундшау», – 30 тыс. детей в ФРГ становятся жертвами жестокого обращения. Тысяча из них погибает от истязаний. Восемнадцать тысяч, не выдержав жестокостей, делают попытки к самоубийству. В условиях массовой безработицы, растущей дороговизны, страха перед завтрашним днем западногерманский бюргер смотрит на детей как на обузу».
Характерно, что 80% детей, ставших жертвами издевательств, – грудные младенцы. Около 6 тыс. детей в возрасте до 3 лет попадают в больницу после жестоких побоев. Они поступают на лечение с различными видами травм и кровотечений.
Изуверство по отношению к детям стало системой воспитания. Как показывают общественные опросы в ФРГ, 70% взрослого населения считает телесные наказания «традиционным и действенным средством в воспитании детей». Парадоксально, но факт: союз защиты детей в Западной Германии насчитывает 20 тыс. человек, а общество защиты животных состоит из 600 тыс. членов.
Страница 107: равнодушие.
Американский профессор Леопольд Беллак отправил несколько групп специалистов в Данию, ФРГ и Италию для наблюдения за поведением взрослых и малышей на детских площадках. Оказалось: нигде так много не били детей, как в ФРГ. Психотерапевт из Кёльна Герд Бирман тоже считает, что «родители в ФРГ чаще бьют своих детей, чем другие европейцы».
Если верить официальной статистике, а она вряд ли приукрашивает действительность, в Англии каждый год в результате побоев погибают два ребенка в сутки. Ежегодно становятся калеками, физически и психически неполноценными детьми, 4700 маленьких жертв. И снова поразительный факт: британское общество покровительства животным начитывает 500 тыс. членов, а национальное общество по предотвращению жестокого обращения с детьми – всего лишь 20 тыс. «Когда бьют ребёнка за стеной, соседи часто в точности знают, что именно там происходит. Они слышат крики, потом видят синяки… Но они ничего не говорят. Их молчание, по-видимому, продиктованное полным равнодушием к этому ребёнку, ещё больше усиливает страшные жестокости родителей к детям» — это из английской «Санди таймс».
Страница 108: безработица, деградация.
Отец – безработный. Обратите особое внимание на эту жутковатую деталь убийства. Многие исследователи социальных язв Запада отчетливо видят взаимосвязь экономического и духовного кризиса старого мира. Социально-психологическую подоплеку возникновения синдрома жестокости попытался вскрыть Грег Хиликер, работник одного из благотворительных учреждений США.
…
В такой обстановке все в доме на себя не похожи. В нормальной обстановке проступок, совершенный ребёнком, не повлек бы за собой наказания, мог бы вообще остаться незамеченным. Но в доме безработного царит такое напряжение, что достаточно малой искры, чтобы произошел взрыв.
Схема, нарисованная Хиликером, – далеко не единственный вариант катастрофы семьи и личности, первоисточником которой является экономический кризис капиталистической системы, а первой непосредственной жертвой – ребенок. Конечно же, все нити в этом клубке запутаны так, что не всегда отыщешь прямую связь. Но вряд ли найдется серьезный исследователь массового избиения детей, который не видел в нём прежде всего патологию социальную, вызванную деградацией не отдельной личности, а общества в целом. Интересное высказывание приводит в своей статье Жак Ко. Принадлежит оно доктору Бен-Суссану, психиатру и криминалисту:
«Современная жизнь связана со значительно большими трудностями, чем прежде. Эта угнетающая, устрашающая жизнь подавляет самые основополагающие инстинкты – даже такие, как материнская любовь. Мы присутствуем при полной дегуманизации жизни».
Полная дегуманизация жизни.
Очень емкая характеристика современного Запада. Но в ней нет ни слова об истоках и причинах.
Полная дегуманизация возникает тогда, когда начинается цепная реакция насилия. Мир насилия подчиняет себе всех или почти всех – взрослых, подрастающих детей.
Трехмесячный младенец еще не может ответить на пощечину. Не даст сдачи за оплеуху и 3-летний мальчуган. Но уже 6-летний, если шесть прожитых им лет были годами истязаний, ищет, как отомстить обидчику. Даже если обидчик – человек, давший тебе жизнь.
Страница 114: мысли об убийстве.
Как видите, американская трагедия заметно отличается от итальянской. На первый план выходит Его Величество Доллар. Выходит со всей своей беспощадностью. Но ещё два момента обращают на себя внимание. Два момента, немаловажных при исследовании истоков жестокости современной западной цивилизации, — поразительная лёгкость, с которой подростки приходят к мысли об убийстве человека, и тяга к наркотикам.
Страница 118: влияние на сознание.
Больше всех стараются гигантские граммофонные монополии. Рекламируя кумиров поп-музыки, они неустанно смакуют их скандалы, их оргии, их пристрастие к наркотикам. Больше всех стараются гигантские граммофонные монополии. Рекламируя кумиров поп-музыки, они неустанно смакуют их скандалы, их оргии, их пристрастие к наркотикам. Дань «возвеличиванию» наркотических средств отдали в свое время и такие ансамбли, как «Битлс», «Роллинг стоунз», и такие популярные певцы, сами ставшие жертвами наркотиков, как Джимми Хендрикс и Джанни Джоплин. В искривленных зеркалах американской рекламы культ этих исполнителей совместился с культом дурмана.
Страница 119: больные авторы, торгаши.
И если у истоков drug culture стояле люди, психически больные, но одарённые, умевшие хотя бы выплеснуть боль отчаяния и одиночества, то в нынешнем виде наркотическая культура – это бред уже неразборчивый. «Творцов» не осталось вовсе. Преуспели торгаши. Это они снабжают общество жертвами для заклания.
Страница 128: принятие и наркотики.
Мне стало ясно, что теперь, когда у меня дома сидят Пит и Кесси, я не могу отказаться. Поэтому я спокойно сказала: «Сегодня мне хотелось бы наркотик». Я сделала это так, как будто это было само собой разумеющимся. Мы опустили жалюзи. Я затянулась так глубоко, что это вызвало приступ кашля.
Я ждала, что со мной что-то случится. Я думала, что теперь, когда я приняла наркотик, со мной должно произойти что-то до безумия необычное. Но я вообще ничего не заметила. Я чувствовала себя немного не в своей тарелке, но это скорее всего было от вина. Я ещё не знала, что большинство принимающих наркотики в первый раз совсем ничего не ощущают.
Страница 129: одиночество.
На танцплощадке каждый танцевал сам с собой. Не было вообще никакого контакта между людьми. Я села на скамейку и не смела даже пошевелиться.
Страница 132: поиск смысла жизни.
Многие ученики не особенно любили нашего классного учителя. Он был слишком строг. Если он или кто-либо из молодых учителей пытались завязать дискуссию, все начинали по-идиотски гоготать. Планов на будущее никто не имел, как и я. Многим было всё равно, что с ними будет потом.
Стремиться к новой квартире, софе, как моя мать… Это были идеалы наших родителей: жить, чтобы можно было что-то приобрести. Для меня и, я думаю, для многих других пара вещичек не была стимулом для жизни. Должно было прийти что-то другое. Именно то, что делает жизнь осмысленной. Но нигде нельзя было найти просвета. Несколько человек, к ним отношу я и себя, были всё время в поисках того, что делает жизнь осмысленной.
Я всё же решилась жить в том мире, какой он есть. Я не думала больше о побеге. Побег значил опять наркотики. Я постоянно думала о том, что должен быть какой-то выход, главное – не приспособиться к этому мерзкому обществу и не быть раздавленным им.
Страница 135: монополия фармы.
Талидомид распространяла в Англии компания «Дистиллерс». В своё время эта фирма, производящая джин «Гордон» и виски «Джонни Уокер», в погоне за сверхприбылями стала усиленно рекламировать и сбывать успокаивающее средство, особенно необходимое при беременности. Препарат был изобретён в ФРГ, и «Дистиллерс», приобретя лицензию, дала ему своё собственное имя – «диставол».
Но вот в начале 60-х гг. в разных концах земного шара врачи забили тревогу. «Чудодейственный препарат» обернулся бедой: если будущая мать употребляя талидомид в течение трёх первых месяцев беременности (как в случае с женой Мейсона), то это приводило к рождению полностью изуродованных и деформированных детей. Первыми об этом узнали хозяева фармацевтической монополии. Но в течение почти двух лет они всячески скрывали опасность употребления талидомида – пошли на умышленное преступление проив матерей и детей. Ведь дорого препарат приносил фирме колоссальные доходы. Много средств было вложено в его рекламу. Не терять же их?! Рождаются уроды? Ну и что? Они же приносят прибыль. К этому времени, когда диставол был изъят из аптек, число детей, родившихся без рук и ног, с одним глазом или без позвоночника, продолжало расти. Более 4 тыс. ныне живущих детей-калек стали жертвами преступной бесчеловечности фармацевтических монополий.
Страница 139: дети хотят быть взрослыми.
Как видите, побудительной причиной побега была страстная мальчишеская тяга окунуться в мир приключений, мир Фенимора Купера и Майн Рида. Дети убегали для неведомой, но, как им казалось, увлекательной жизни.
Надо полагать, побеги подобного романтического свойства будут происходить и впредь. Вряд ли у детей когда-нибудь исчезнет отчаянное желание как можно скорее вступить в интересную взрослую жизнь.
Страница 140: беглецы, чипы.
«Нация маленьких беглецов» – так названа статья в американском журнале «Ньюсуик». Вот приведенная им бесстрастная статистика. Ежегодно в Соединенных Штатах убегают из дому более 1 млн. подростков в возрасте от 10 до 17 лет. И это только те, кто бежит, не возвращаясь. Определить же полное число беглецов невозможно. Поскольку, иронизирует «Ньюсуик», «в США пока еще не начали разыскивать пропавших детей с помощью компьютеров, как это делают при поиске угнанных машин».
Напрасно иронизировал «Ньюсуик». Проблема пропавших детей приняла такой общенациональный размах, что федеральные власти не могли не отреагировать на нее. В конце 1982 г. президент США издал специальный указ о создании централизованной компьютерной службы по учету «беглых подростков», а также неопознанных детских трупов, число которых, возрастая год от года, достигло 5 тыс.
Страница 143: родители и беглецы.
Полиция перестала задерживать подростков за бродяжничество и путешествие автостопом, чтобы они не попадали в тюрьму. Власти часто даже не пытаются заставить беглецов вернуться домой. На это есть только одна причина: «Если мы звоним домой, в девяти случаях из десяти родители не хотят, чтобы их ребёнок вернулся», — говорит сотрудник отдела по работе с молодёжью в Нью-Йорке.
Продолжаем цитирование книги А.Н.Ефремова. Жертвы насилия — дети. Серия «Империализм: события, факты, документы».
Страница 150-151: продажа детей.
Можно ли считать Пуинпом бессердечной матерью за то, что она продала свою дочь в город?
Старой, морщинистой женщине приходится воспитывать пятерых детей. Ее муж умер два года тому назад. С марта по ноябрь она работает на рисовом поле, получая всего несколько пфеннигов в день. Затем наступают засушливые месяцы, и работа на полях замирает. Она не знает, как прокормить детей в период засухи.
Она никогда не училась в школе, не имеет представления, где находится Бангкок, но слышала, что там живут богатые люди. Деньги, которые она получила за Бунлай, – для нее целое состояние…»
Публикация в «Штерне» вызвала бурю возмущения у таиландских властей. Инсинуация! Клевета! Особенно усердствовал в благородном негодовании министр труда Вичит Сенгтонг. Еще бы! Ведь его только что избрали представителем Юго-Восточной Азии в Международной организации труда (МОТ), одна из целей которой как раз и заключена в борьбе с эксплуатацией детского труда.
Фоллата и его фотографа обвинили в фабрикации этой истории и подали на них в суд. «Доказательства» виновности журналистов представил сам Вичит Сенгтонг. Защита Фоллата не могла тягаться с официальной юридической машиной Таиланда, специализирующейся на лжи и подтасовках, и его признали «виновным». Родителей спасенных им детей заставили извиниться за то, что они «опозорили» Таиланд. Бангкокский приятель корреспондента, который помог ему осуществить эту операцию, был найден полицией и оштрафован по обвинению в том, что его поведение «стоило стране тысяч западногерманских туристов и нанесло ущерб экономике».
У всей этой неприглядной истории есть не менее неприглядное продолжение, которое, впрочем, по-своему символично.
Эстафету разоблачения таиландских рабовладельцев принял в 1982 г. известный английский репортер Джон Пилджер. Вместе с Тимом Бондом, автором доклада ООН о работорговле в Таиланде, он купил в Бангкоке восьмилетнюю девочку по имени Суни и возвратил ее родителям, живущим в 600 км от столицы. Репортаж со снимками опубликовала лондонская «Дейли миррор». Позор на весь мир? Не тут-то было.
Министр труда устраивает очередной спектакль: перепуганные родители Суни публично «извинились за то, что опозорили Таиланд». После этого Пилджера начинает травить консервативная пресса Англии, взявшая под защиту изгнанную из Кампучии клику Пол Пота. Причем она здесь? Да, оказывается, полпотовские детоубийцы – закадычные друзья таиландских работорговцев. И агент Пол Пота в Лондоне некий Оберон Уог так «опровергал» разоблачения Пилджера в журнале «Прайвит ай»: «Те, кто посещал таиландские публичные дома, не говоря уже о фабриках, никогда не поверят, что здесь присутствует какой-то элемент рабства». Элемент?! По данным сотрудников ООН, в Таиланде так или иначе затронуты рабством три с половиной миллиона детей!
Парируя наскоки правой прессы, прогрессивный журналист был вынужден обратиться в сферу большой политики. Вот концовка статьи Дж. Пилджера в журнале «Нью Стейтсмен». В ней говорится не только о торговле детьми:
«Я много раз писал репортажи из Юго-Восточной Азии и хорошо понимал, что рискую оказаться жертвой политического заговора, объектом дискредитации. Маккартистская злоба Оберона Уога всего лишь верхушка айсберга. Бангкок для Запада стал плацдармом антикоммунизма. Потому-то и дорог он тем, кто все еще оплакивает «потерю» Вьетнама и до сих пор надеется изменить политический климат в этом районе. Таиландская военщина оказывает открытую вооруженную поддержку группировкам Пол Пота, действуя рука об руку с ЦРУ. Администрация Рейгана спешно модернизирует вооруженные силы Бангкока, закрывая глаза на раздирающие страну пороки – коррупцию, убийства, махинации на выборах, торговлю героином. Она «оркестрирует» кампанию травли тех, кто попытался открыть миру глаза на позорную действительность. Но правду не замолчать. К ней взывают исковерканные судьбы тысяч таиландских детей, которых спрятали за решеткой «агентства по найму». Этого никогда не забыть…»
Страница 152-153: торговля детьми и ювеналка.
Следы жестокости, как это было уже не раз, ведут нас за океан, к главным высотам империализма. Преступление может быть совершено в Индонезии или Таиланде. Но, расследуя его, мы рано или поздно выходим на его заокеанских организаторов. Сеть агентов по торговле живым товаром раскинута по всей планете. Некоторые агенты тщательно маскируются, скрываются от полиции и прессы. Другие совсем не прочь рекламировать свою профессию. У этих есть легальная «крыша» – они выступают как посредники «благотворительных» организаций.
«Наша организация ведет торговлю только крупными партиями. Сейчас нам нужно закупить 50 младенцев, а потом мы поведем переговоры о приобретении новой партии «товара». Это циничное заявление сделал итальянским журналистам канадский гражданин – некий Ричард Вильсон. Он признал, что прибыл в Италию по заданию одной из частных «благотворительных» организаций, которая занимается «поставками» детей для бездетных семей в США и Канаде.
Напасть на след торговца «живым товаром» удалось по опубликованному в местной печати объявлению, где была обещана «солидная компенсация» за ребенка, которого хотела бы усыновить бездетная семья за океаном.
Торговля детьми – процветающая и разветвленная отрасль коммерции. В ней участвуют юристы и врачи, сутенеры и полицейские. Акушерка из Калифорнии Норма Армистид оказалась в тюрьме за убийство роженицы – младенца она похитила. При обыске у нее обнаружили еще одного – 8-месячную девочку. Матери она сказала, что ребенок родился мертвым.
Агентство Франс Пресс сообщает об одной матери, которая обменяла своего ребенка на подержанную автомашину, о студентах, которым платят за то, чтобы они сообщали о беременных студентках, живущих в общежитиях. По данным министерства здравоохранения США, из 400 тыс. «незаконнорожденных» детей, ежегодно появляющихся на свет, 120 тыс. попадают на «детский рынок».
Будущих рожениц везут через океан, как 300 лет назад везли рабов.
Бывший комиссар полиции Лос-Анджелеса Рональд Сильвертон возглавлял международный синдикат, владевший островом в Карибском море. На остров свозили девушек из нищенских гетто Гаити, Доминиканской Республики, Коста-Рики. Кормили девушек хорошо. Новорожденных островитян продавали по 2500 долларов.
Неаполитанская полиция арестовала женщину, которая пыталась продать двухмесячного ребенка на «черном рынке детей». Оправдываясь, арестованная Анна дель Соле сказала, что это был ее собственный внук. Выяснилось, что дочь Анны – мать ребенка – живет в трущобах, в старом, полуразвалившемся здании, где нашли приют десятки семей, ставших жертвами землетрясения 1980 г. «Я хотела вырвать ребенка из этих трущоб», – пояснила Анна.
«О чем бы ни шла речь – о картошке или детях, если в этом ощущается недостаток, то черный рынок всегда его восполнит». Это убеждение специалиста – директора Американской лиги охраны детей Джозефа Рида.
Страница 154-155: продажа детей, проституция.
В конторе коммерсанта на дубовом столике альбомы с золотым обрезом. На каждой странице – фото. Счастливая парочка. Дежурная улыбка.
Номер 38. Чистокровные англосаксы. Потенциальные родители. Родословная с его стороны до четвертого колена. С ее – до пятого. Нервные заболевания, алкоголизм исключены. Полная гарантия здоровья. Предполагаемый рост мальчика с учетом акселерации –186, девочки – 174. Коэффициент интеллектуального уровня–в пределах 140-160.
Нет, не голод, не отчаяние, не невозможность прокормить свое потомство приводит их сюда. Они – молодожены с достатком. Но почему бы не заработать солидный капиталец на своей способности к воспроизводству?
Вот так это делается в США. Добротно. В сговоре участвуют как минимум пятеро. Все люди респектабельные. Никто до отчаяния не доведен. Сделка как сделка. Спрос рождает предложение. Рыночные цены, размеры комиссионных известны всем участникам.
По-видимому, все участники сделки по продаже еще не родившегося ребенка не видят в совершаемом ими чего-либо противоестественного. И уж, во всяком случае, ничего жестокого. Они уверяют вас, что «ребенку будет хорошо». Но участь их чаще всего ужасна.
…
— Многие находят удобным для себя думать, что проституция – это обычная торговля, где происходят такие же сделки между продавцом и покупателем, как в любой другой. Но если бы они пришли сюда, они увидели бы, как выглядят жертвы этих сделок. В прошлом месяце двух девочек выбросили из окна одного притона. У третьей девочки отрубили руки. Был найден труп пятнадцатилетнего мальчика, разрезанный на куски. Некоторые дети приходят сюда избитыми – их подвергают пыткам.
Страница 161: клеймо преступника.
В книге К. Вудена приведены биография закоренелых преступников, чей жизненный путь начинался именно с того, что их признавали «статусными преступниками» и сажали за решётку. У большинства всё начиналось с того, что выросший в бедной семье, чаще негритянской или пуэрто-риканской, ребёнок отставал от своих товарищей по учёбе. Его ругали, над ним издевались, называли тупым, и он переставал ходить в школу. И вот здесь взрослые люди, которые должны были ему помочь, ставят на него клеймо «испорченного» и отправляли в суд как «статусного преступника».
Страница 163: письмо президенту.
«Уважаемый господин президент. Я пишу Вам открытое письмо в защиту 300 тысяч детей, заключенных в американских тюрьмах. Они не совершали преступлений, а всего лишь как могли, выражали свой протест против существующего положения: бежали из дома, бросали школу либо их выгоняли оттуда. Их считают неисправимыми. Это удобная формула для того, чтобы упрятать за решетку молодежь, которая не нашла себе места в системе. Беззащитные и заброшенные, они влачат жалкое существование в детских тюрьмах Америки.
Дети бедняков содержатся в холодных бетонных камерах, где воздух круто замешан на запахе испорченной пищи, куда редко заглядывает солнце и не слышно смеха. Эти тюрьмы называются «исправительными школами», фермами, центрами по воспитанию детей. Здесь они попросту гибнут.
В Бирмингеме, Алабаме и других местах нашей страны я был очевидцем того, что наши юные граждане сидят в клетках, подобных «тигровым клеткам» во Вьетнаме (Вуден имеет в виду камеры в концлагерях сайгонского режима).
Я посетил тридцать штатов, где дети лишены свободы и человеческих прав. В Конгрессе есть два билля, которые предусматривают вывоз из тюрем (декриминализацию) неуголовных детей. На это властям штатов отводится целых пять лет. Государственный секретарь Сайрус Вэнс говорил, что «наше государство окажет помощь странам, где добиваются улучшения условий жизни». Не мог бы он обещать улучшить условия для 300 тыс. детей самой Америки? Не могла бы Патриция Дериан в государственном департаменте, Ваш советник по правам человека, которая так внимательно наблюдает за репрессиями в Аргентине, ознакомиться с положением молодежи в Соединенных Штатах? По ее собственным словам, «пытка должна быть объявлена вне закона».
Страница 168: обучение следующего поколения.
Есть вещи, которые невозможно себе представить. Например, чтобы какая-нибудь ячейка или звено человеческого общества (род, племя, если обратиться в глубокую даль веков) добровольно отказались бы от обучений своей молодой поросли всему тому, что уже накоплено в знаниях, умениях, опыте предыдущих поколений. Казалось бы, подобное немыслимо. Ведь это равнозначно отказу от будущего. Эстафета постижений окружающего мира – непременный залог общественного прогресса. Но вот величайшее противоречие космического века: эпоха НТР стала свидетелем отступления целого ряда стран, именующих себя цивилизованными, от образования, от цивилизации. Их правящие круги не заинтересованы в полноценном обучении молодого поколения.
Страница 169: дети иностранцев.
Тяготы и унижения, связанные с жизнью на чужбине, в полной мере испытывают на себе и их дети. Даже по официальным данным, только одному ребенку школьного возраста из трех – а всего их насчитывается здесь около 450 тыс. – удается получить свидетельство о среднем образовании. Остальные либо не посещали и не посещают школу вообще, либо вынуждены прервать учебу, так как плохое знание немецкого языка препятствует усвоению программы. Шансы найти место ученика на производстве, отмечает журнал «Шпигель», у них столь же невелики, как и шансы получить образование.
«Что толку в школе, если она не может научить главному, с чем приходится столкнуться в жизни. Она не учит, как жить без работы». Эти слова одного из безработных выпускников английских школ могут с той же болью повторить сотни тысяч его сверстников из США и Японии, Франции и ФРГ. Своеобразным ответом на это горькое восклицание служит фельетон западногерманского сатирика Бернхарда Пратлера:
«Руководитель новой экспериментальной школы встретил нас лично.
— К сожалению, государственная система обучения полностью дискредитировала себя, – сказал он. – Она не в состоянии подготовить молодых людей к трудовой жизни. Поэтому мы решили взять дело в свои руки и ликвидировать этот пробел.
— Вполне достойное начинание – заметил я.
— Мы исключили из уроков все, с чем людям не приходится сталкиваться в их повседневной жизни, – заявил директор. – Так, на уроках домоводства молодые люди учатся обивать пороги учреждений, им также внушают, что они должны соблюдать строгую диету, поскольку наличие в организме витамина В очень важно для процесса поиска работы, на занятиях ритмики мы учим их начинать танец только после свистка начальника, ну, а в гимнастическом зале они узнают, что значит вкалывать изо всех сил, не имея при этом никаких перспектив на будущее. – А математику вы преподаете? – спросил я.
— Конечно, но мы выбросили из курса теорию множеств и другую подобную чепуху. Наш лозунг – научить их считать, но с тем, чтобы это было максимально близко к жизни. Можете убедиться в этом сами.
Когда мы зашли в один из классов, школьники решали такую задачу: «Некая фирма предлагает десять ученических мест. На них претендуют 285 юношей и 135 девушек. Вопрос: насколько велики твои шансы, если у тебя неполное среднее образование, но твой отец играет в кегли в одном клубе с шефом фирмы?»…
Страница 171: безработица и образовании.
«В любом цивилизованном, прогрессивном обществе, — писал в 1976 г. известный английский писатель Джеймс Олдридж, — заботятся о будущем детей и уделяют большое внимание учителям, которые занимаются воспитанием подрастающего поколения. Однако наша система образования не слишком похожа на «цивилизованную», а тем более «прогрессивную». Большинство классов в английских школах переполнено, учителя перегружены и не справляются со своими обязанностями. И, несмотря на это, подсчитано, что к 1977 г. в стране будет около 15 тыс. безработных педагогов, только что получивших дипломы. К этому следует добавить 11 тыс. преподавателей, уже зарегистрированных на биржах труда как потерявшие работу. Итак, 26 тыс. безработных учителей в стране, где 2 млн. человек не умеют ни читать, ни писать. Всё больше детей остаются недоумками. По словам одного учителя, мы готовим поколение безработных. Какое же будущее ожидает нашу страну?»
Страница 172: армия неграмотных.
(Выше по тексту о неграмотности в целом)
Учебники и инструкции в вооружённых силах всё больше напоминают комиксы с картинками и упрощённым языком, поскольку преследуют цель помочь новобранцам, которые плохо читают. Так, в одном армейском наставлении на пяти страницах картинок описывается, как открывать капот грузовика.
Страница 173-174: безграмотность.
Группа исследователей в Техасском университете заинтересовалась, как справляются нынешние американцы с многочисленными проблемами, вставшими на их пути. Нет, речь шла не о гамлетовских вопросах, а о проблемах, которые называют будничными, — сходить в булочную, сесть в поезд, вызвать врача… Истратили миллионы долларов. Выяснили: более 23 млн. жителей США (в возрасте от 18 до 65 лет) не знают простых вещей, необходимых для выполнения самых простых житейских функций:
13% взрослых американцев не могут правильно написать адрес на конверте;
27% не знают, какова нормальная температура человеческого тела;
20% не понимают простых рекламных объявлений, не способны выбрать нужный им продукт.
По мнению техасских социологов, 29,4% американцев «некомпетентны» жить в современном обществе и ещё 33% «едва ли компетентны».
Страница 177: замкнутый круг насилия.
«Мы растим поколение бездушных, жестоких, холодных детей, – свидетельствует западногерманский профессор Гацбер. – Тот, кого не любили в детстве, сам никого не любит. Тот, кто был жертвой насилия, сам может стать насильником».
Вывод этот не бесспорен. Более того, он неоднократно опровергался. Вспомним, например, жизнь Максима Горького – одного из величайших гуманистов XX в. Детство его было жестоким, безжалостным.
Чтобы насилие плодило насилие, надо, чтобы оно было всеобъемлющим, круговым, безвыходным. Именно в таком замкнутом кругу насилия находятся многие дети на Западе.
Страница 177: учитель насильник.
Фигурой, насаждающей насилие в буржуазной школе, был и остается учитель. Учитель с розгой, со шпицрутеном.
Ежегодно полтора миллиона американских учеников подвергаются телесным наказаниям по распоряжению школьной администрации.
Эта цифра, пишет вашингтонский журнал «Пэрейд», не включает «неофициальные» подзатыльники и оплеухи со стороны учителей и спортивных тренеров. Телесные наказания особенно распространены в штатах Флорида, Миссисипи и Арканзас. Больше всего страдают негритянские школьники: в течение учебного года по всей стране в среднем каждый третий негритенок вынужден сносить побои.
А вот сообщения, взятые из английских газет.
Родителям 14-летнего мальчика приходится отдирать присохшие к окровавленному телу наказанного сына брюки… 14-летняя девочка исхлестана тростью педагога за то, что не принесла денег в уплату за продукты, которые использовались на уроке кулинарии. Наказание 13-летнего Уоррена Льюиса, забывшего принести тапочки на урок физкультуры, считалось сравнительно гуманным: учитель приказал ему обежать спортивную площадку 81 раз. У мальчика хватило сил только на 32 круга. Затем он упал в изнеможении. Когда, вернувшись из школы, он вышел на улицу поиграть с товарищами, сердце его внезапно остановилось…
Удивительно ли, что в Англии существует чуть ли не промышленность по изготовлению розог и ремней для порки и что она, в отличие от большинства отраслей британской экономики, пока что не испытывает кризиса. «Спрос на трости для порки не падает, – с оптимизмом возвещает рекламное объявление, опубликованное одним из дельцов. – Сдерживающая сила трости хорошо проверена, и она превосходно способствует обеспечению высоких стандартов поведения молодежи». В рекламе на все лады расхваливаются различные виды этой продукции, варьирующейся по величине и весу.
Страница 182: культ власти.
Многие факты истории Британской империи становятся понятнее, когда постигаешь, что веками владетельная Англия с буржуазным практицизмом готовила своих сыновей не для бездумного наслаждения жизнью, а для её подчинения классовым интересам угнетателей. Слов нет, это суждение, как и любое обобщение прошлого, не абсолютно. Система срабатывала не всегда. И немало юных баронетов, вырвавшихся на волю, тем пуще предавалась утехам «сладкой жизни», чем суровее прошли их отроческие годы.
Суть педагогической традиции публичной школы – в насаждении культа власти. Её становой хребет – ученическая иерархия. На её низшей ступени – новичок, «фог», бессловесный раб. На вершине – старшеклассник, назначенный «префектом», вершитель школьной дисциплины. Внешне – ученическое самоуправление. На деле – живая модель эксплуататорского общества. Полное подавление личности ученике – главенствующий метод воспитания. Учителя не вмешиваются прямо в ученические отношения. Их миссия иная – олицетворение идеи высшей власти. Они наместники бога и закона.
Воспитание лидеров, правителей путём унижения было дьявольским изобретением английской публичной школы, проверенным ею на опыте многих поколений. Суть его такова: ребёнок должен испытать все муки бесправия, чтобы потом находить в самой власти, в праве унижать других личное наслаждение, ради которого он способен пожертвовать иными дарами жизни.
Страницы 184-185: элитные одарённые дети.
Закрытый пансион «Эксхолл-Гранд» рассчитан на одарённых детей отнюдь не из рабочих семей. На то он и закрытый, привилегированный… Учить да ещё вдобавок развивать творческие задатки детей – это в Англии по карману лишь людям с тугим кошельком. Вот почему и преподавательский состав комплектовался сплошь из выпускников Оксфорда или Кембриджа. Да вдобавок только из тех, кто являлся гордостью своих университетов в годы учёбы и имел блестящие рекомендации. (…)
«Когда сын приехал на каникулы, — рассказывала она корреспонденту «Дейли миррор», — он беспрестанно делал замечания откровенно расистского толка, называл цветных не иначе, как «ленивыми и грязными свиньями», от которых пора очистить Британию. Выяснилось, что это влияние м-ра Сеньора.
«Обычно поздним вечером, когда весь пансион уже спал, — свидетельствует Кристофер, — мистер Сеньор приглашал несколько учеников своего класса к себе в комнату на чашку чая. Сидя в ночных пижамах, мы распивали чай или кофе и слушали пластинки с записями речей Гитлера. Стены комнаты украшены свастикой, фашистскими медалями и железными крестами. На книжных полках – нацистская литература. Некоторые из брошюр написаны самим мистером Сеньором, и он читал их нам вслух или по памяти декларировал отрывки из речей Гитлера, подражая его интонации. Он показывал военные журналы со статьями бывших гитлеровских генералов и каждый раз не мог смириться с тем, что Германия проиграла войну. «Нацисты оказались исторически правы, — любил повторять нам мистер Сеньор. – Англия при них была бы только белой».
Страница 193: скука.
«Шпигель» приводит факты: 13-летний школьник из Гуттербаха застрелил 81-летнюю пенсионерку; 16-летний парень из Юлиха умертвил девочку 4 лет. Причина: «просто из желания убить».
«Просто из желания убить». «Просто был понедельник». Не в гневе, не в обиде, не в отчаянии. От скуки. Для развлечения.
Страницы 194-195: пресса любит преступников.
Журнал «Ньюсуик» сообщил, что вскрытие мозга убийцы не показало каких-либо отклонений от нормы, которые дали бы повод считать его психически нездоровым. «Вся эта история, — указывает журнал, — заставляет вновь поднять причиняющие боль вопросы относительно состояния нашего государства и странных пароксизмов насилия, которые периодически его потрясают».
Заметим сразу, что одна из причин «пароксизма» заключена в самом журнале, в том, с каким сладострастием смакует подробности западная, особенно американская, пресса. Преступник, вчера ещё безвестный, никому не нужный, часто презираемый окружающими человек, оказывается в центре внимания миллионов телезрителей. Его имя у всех на устах. Он – герой. Крупнейшие книгоиздательства предлагают ему миллионные гонорары за «мемуары».
Восемнадцатилетний учащийся колледжа Роберт Смит повторяет «подвиги» Уайтмена и Спека. Войдя в класс женского училища, он заставил находившихся там лечь на пол в круг, головами к нему, вынул револьвер и открыл стрельбу. Он успел убить пятерых и ранить двоих. Среди его жертв – 3-месячный младенец. «Я убил их потому, что мне хотелось, чтобы обо мне узнали. Мне хотелось доказать, что я тоже выдающийся человек».
Следует сказать, — признаёт английский социолог Теренс Моррис, — что как общество мы теряем способность остро реагировать на насилие и убийства, если они не столь уж исключительны».
В 1982 г. в Калифорнии произошёл случай, заставляющий увидеть новые черты охватившей США оргии насилия. 16-летний школьник Энтони Бруссар задушил 14-летнюю ученицу. Тело своей жертвы он спрятал в кустах неподалёку школы. И вскоре предложил товарищам по классу сходить полюбоваться трупом. Так начались «школьные экскурсии» к месту убийства. Некоторые приходили вторично. Некоторые отрезали «на память» лоскутик от платья жертвы. Один захватил с собой 8-летнего брата. Ничто, кроме любопытства, не руководило их действиями. Ни жалости, ни сострадания, ни тем более гнева. Все они, по собственному признанию, испытали зависть к насильнику, своеобразное восхищение. А ведь школа в городке Миллитас, где они учатся, не для каких-нибудь выродков, умственно неполноценных. Обычная школа. Обычные подростки.
В чём же дело? Просто их с раннего детства приучали ассоциировать убийство с развлечением, с игрой…
Всё более частным становится невероятное объяснение мотивов насилия – «для забавы». Преступления совершаются как развлечение, а способ преступление «заимствуется» из источников развлечений: любимых телепередач, кинофильмов, комиксов.
Страница 198: дети подражают убийцам.
«Мне нравилось, когда по телевидению кого-либо убивали». Это слова 15-летнего мальчугана.
А произнёс он их на судебном процессе. Его судили за то, что он задушил маленькую девочку. Задушил «играючи».
Комментируя этот факт, западногерманский журналист Герман Зильбер пишет:
«Войны и террор, казни и изнасилования, уличные драки и похищения, захваты самолётов и убийства – все эти события, ставшие действительностью для взрослых, превратились в сюжеты детских игр.
Дети не всегда могут отличить развлечение от действительности, и играют они вполне серьёзно: 13-летний мальчик в Эссене играл в ограбление банка и при этом перерезал горло своему «заложнику». Поблизости от Ганновера три ребёнка стреляли из луков по «пленным», маленьким детям, почти два часа подряд до крови избивали их, а потом заявили, что это «доставило им удовольствие». Две 14-летние девочки в Кевеларе (Нижний Рейн) после просмотра по телевидению детективного фильма «Увеселительная прогулка» играли на чердаке и удушили там 7-летнего мальчика».
После просмотра… Эти два слова фигурируют во многих судебных делах.
Подсчитано, что рядовой американец (не психопат, не маньяк) к 18-летнему возрасту успевает «проглотить» около 18 тыс. убийств в сценах из художественных фильмов и телевизионных серий. Убивают вроде бы других, но залп насилия нацелен на него, на зрителя. Скорострельность, убойная мощь такого залпа чудовищна.
Измерена средняя насыщенность насилием американского голубого (в данном случае «кровавого») экрана: для канала Эн-би-си она составляет примерно 8-9 актов насилия на час экранного времени. При этом надо помнить и другую статистику: в США подросток проводит в среднем 15 тыс. часов у голубого экрана, в то время как на уроках он пребывает 11 тыс. часов. «Перевес» явно на стороне TV, хотя, как мы знаем, американская школа тоже не является панацеей от жестокости, скорее наоборот.
«Телевизор заменял ему и школу, и родителей, и церковь» — так характеризуют свидетели одного из убийц-подростков – 15-летнего Рональда Замору. Судебный процесс по его делу был первым в истории США, когда к юридической ответственности пытались призвать крупнейшие телевизионные корпорации.
Страница 200: школа и ТВ.
…Адвокат ссылается при этом на недавнее исследование, показавшее, что на каждый урок, проведённый американским школьником в школе, приходится по полтора жестоких убийства, которые он видит дома на телевизионном экране. Кто воздействует сильна на воображение юного существа?!
Страница 201: влияние телевидения.
Сейчас основные факты известны уже почти всем: в возрасте от 6 до 18 лет средний ребёнок проводит у телевизора приблизительно 15-16 тыс. часов, в то время как на посещение школы уходит, вероятно, не более 13 тыс. часов. Более того, становится всё очевиднее, что фактически нет такой вещи, как «детские» программы. По всей Америке каждую ночь около 750 тыс. детей смотрят телевизор с полуночи до 2 часов ночи. Многие родители и работники просвещения ошибаются, полагая, что телевидение – это всего лишь «средство развлечения».
Система символов, при помощи которой несёт свою информацию телевидение, — визуальные образы – доступна каждому. Чтобы понять печатное слово, надо научиться читать, чтобы смотреть на изображение, ничему учиться не надо. Телевидение является средством информации, которое становится доступным пониманию детей с возраста приблизительно трёх лет, и с этого раннего возраста оно непрерывно оказывает влияние.
Хотя юридически ребёнок защищён от физической эксплуатации и нанесения телесных повреждений, его мозг отдан на откуп мерцающему миру, в котором муки людей означают развлечение, вне зависимости от того, показывают ли на экране «по-настоящему» умирающих с голоду или же «понарошку» убитых.
Никогда дети не были столь информированы, как в телевизионную эру, но никогда не были и столь напичканы информацией, не имеющей к их жизни никакого отношения».
Страница 202: комиксы.
Да, комиксы легко захватывают детское воображение. Но ведь сама по себе форма «рассказа в картинках» совершенно безвредна. И, если говорить о дошкольном возрасте, необходима. Ужас на родителей и педагогов наводит не комикс сам по себе, а его герои. Есть комиксы познавательные, есть юмористические. Но в подавляющем большинстве сюжеты комиксов – и для самых маленьких, и для почти взрослых (тут рубежи условны) – составляют драки, потасовки, заговоры, насилия, убийства, а мораль сводится к простенькой, прочно наблюдаемой мысли – не будь «слабаком», бей первым.
Страница 205: культ власти.
Идеей врождённой агрессивности человека, а следовательно, и его безответственности за акты агрессии и насилия вдохновлял мракобесов ещё «философский» предтеча фашизма Освальд Шпенглер. В своём опусе «Годы решений» он писал: «Человек занимает столь высокое положение благодаря тому, что он принадлежит к классу хищников… Его жизненное занятие – агрессия, убийство, уничтожение. Для него существовать – значит стремиться к господству…»
Страница 208: убийц воспитывает элита.
«Абсолютно никакого раскаяния». А вот и ключ ко всему только что сказанному. Вот она – цель процесса, который со стороны выглядит стихийным и никому не желательным. Желательным! Воспитание, создание людей, не испытывающих при убийстве «абсолютно никакого раскаяния», отвечает вполне конкретным желаниям конкретного сословия – военно-политической элиты. Государству, делающему ставку на войну, нужно энное (совсем не малое) количество солдат-мясников, мародёров-наёмников, не знающих ни что такое «совесть», ни что такое «раскаяние». Лейтенанты колли не рождаются просто так – их надо производить искусственно.
Страница 209: отказ от насилия.
Современные дети живут в атмосфере, порождающей страх и беспокойство. Иные говорят: «Неужели вы хотите, чтобы из них получились мокрые курицы?» Я возражаю: «Надо показать, что отказ от насилия требует большей смелости, нежели его применение».
Не уступка насилию, а отказ от него. Вот позиция педагогов, которые в атмосфере «культа силы» пытаются уберечь детей от жестокости. Смелость не адекватна жестокости, а противостоит ей. Бороться за свои права – не значит унижать или топтать слабого.
Но воинствующий антигуманизм западной «культуры» опасен для человечества не только тем, что он создаёт детей-убийц, но и тем, что он создаёт детей-рабов, пассивных, безвольных жертв режимов страха и насилия.
Страница 215-216: урок мира.
Мир – понятие как бы неосязаемое. Просто нет войны. Но мир предметен.
Чаще всего мир видится как бескрайнее хлебное поле, где ветер чуть колышет тяжелые колосья, где все готово к уборке. Мир – прежде всего мирный труд. Посев и жатва.
А как-то приметил я на полу затерявшийся ученический ластик, с чернильными пятнами, следами перочинного ножа, поднял его, положил на столик спящего ребенка, и подумалось – вот он, мир. Жизнь. Будущее.
Первый звонок. Первый урок. В советских школах это – урок мира.
Конечно, каждый учитель по-своему строит свой первый разговор с детьми, но о двух вещах он скажет обязательно: о великой цене, заплаченной советским народом за мирное будущее, и о том, что главный урок мира – это сама наша жизнь, это героическая история страны, начавшей свой путь с Декрета о мире.
Не только нынешние первоклашки, но и большинство их родителей не знают из собственного опыта, что такое война. Они не слышали пронзительного воя снарядов, не вжимали тело в сырую окопную землю, не разрывали опавшими руками конверты похоронок. Но они, конечно же, знают, что это такое – война. И не только из книг, из фильмов, из рассказов старших. В них жива, не может не жить, суровая народная память, беспредельный народный опыт борьбы и подвигов мужества и победы. И потому для всех поколений советских людей урок мира начинался и начинается с первых минут их жизни.
Каждый шаг ребенка, а тем более каждый школьный урок приносит ему удивительные открытия. Он открывает мир вокруг себя в необозримо расширяющемся пространстве и в таинственно бесконечном времени, он открывает мир чувств, мир красоты, мир логики, мир любви, мир родного языка. И может быть, именно на первом уроке ему откроется подлинный смысл того поразительного факта, что могучий русский язык, столь богатый и изобильный, выбрал одно и то же коротенькое слово для обозначения двух важнейших явлений жизни. Мир. Ему, 6-летнему, 7-летнему, откроется, что да, только так и должно быть: мир без мира невозможен. Они, эти два мира, едины и неразрывны.
Стремление к миру настолько естественно, первородно, что может показаться надуманной сама мысль о необходимости это стремление поощрять, закалять, отстаивать. Но история человечества, и та, что уже уложена в фолианты хроник, и та, что осуществляется в наши дни нами, современниками, снова и снова побуждает к бдительности. Мир – это не просто отсутствие войны. Мир – это вполне конкретная действительность, зримая, осязаемая. Мир – это все, что нами создано, достигнуто. И этот мир нуждается в защите. Защищать его приходится не только от смертоносных ракет ядерных безумцев, но и от ядовитых плевел проповедников войны и насилия.
(Комментарий. Power можно перевести и как «сила», и как «власть»)
Страница 218: откуда берутся палачи.
«Мы будем стрелять в детей, если это будет необходимо», — обещал журналистам майор Питер Джонсон, представитель командования английских войск в Северной Ирландии. Обещание было выполнено. Сколько ещё таких обещаний роздано и ждёт своего кровавого часа?
Каждый раз, когда телеграфные агентства приносят весть о новом кровавом злодеянии, множество людей задаются вопросом: «Кто эти люди, стрелявшие в детей? Как получилось, что они могут стрелять?»
Послушаем двух из них. Оба – наёмники, один из них каратель-новичок, второй – каратель со стажем.
Свидетельствует (в английской газете «Дейли миррор») 22-летний Том Маккарти, уроженец Лондона, поступивший в родезийскую армию:
Страница 226: с чего начинается война.
«Война начинается с детских размышлений, в детском уме. Мы вкладываем её туда (выделено мною – А. Е.). И уже не в нашей власти взять её назад.
Самая неожиданная дорога к миру, до сих пор не исследованная, пролегает через наш дом. Она под нашим носом. Это ваш ребёнок…
Дети от рождения пацифисты. Они умеют избегать или разрешать конфликты. Кто же изменяет их представление о войне? Детская площадка. Военные игрушки. Родители. Средства массовой информации. Учёба».
Страница 228: игра про убийства русских.
А вот настольная игра, изготовленная балтиморской компаний «Авалон хилл гейм». Называется она «Линия фронта на Днепре». Игрок здесь выступает в роли командующего гитлеровской армией, который должен «успешно формировать Днепр» и «уничтожить обороняющихся на противоположном берегу красных». В инструкции прямо так и говорится: «Представьте себя на месте генерала Манштейна, и у вас сразу же появится безумное желание убить нескольких русских».
Страница 229: глава про обман школьников.
Войну против СССР, замаскированную под «невинную игру», ведут и в американских школах.
— Хау ду ю ду, граждане американцы! Меня зовут Владимир Уланов. Я сержант группы советских войск в США и представляю здесь командование техасского военного округа. Ха-ха! Надеюсь, вы будете проявлять лояльность по отношению к новым властям.
В то, что подобное происходит на самом деле, трудно было бы поверить, если бы фотография «сержанта Уланова за работой» не была помещена на страницах американского журнала «Прогрессив». Ответы же на все недоуменные вопросы даёт опубликованная рядом статья.
Оказывается, пресловутый «сержант» на самом деле… (И дальше)
Страница 237: фраза.
Отношение к детям – одно из самых зримых, ярких, разительных доказательств прогрессивности социализма в реакционности капитализма. Сопоставляя положение детей в двух одновременно существующих, противоборствующих системах, любой непредвзятый человек без труда определит, какой строй ведёт человечество вперёд, какой пытается повернуть историю вспять.
18.10.2017 — 26.10.2017