В 1851 году вышла в свет книга, которая быстро получила признание и стала культовой в теме изучения американских индейцев. Эта работа содержит много личных наблюдений, свежих идей и гипотез, большинство из которых подтвердились и стали важной частью этнографии.
В своих последующих книгах Морган опирался на «Лига ходеношони, или ирокезов», развивал её основные положения, придал им большую стройность и убедительность. Позже некоторые утверждения и предположения потеряли актуальность, но основа прошла проверку временем.
Страница 25
Горечь сознания, что их нация разорена, обострялась еще и тем, что «преимущественное право» на последние остатки их древних владений перешло в руки земельных спекулянтов — Огденской земельной компании, которая, чтобы вырвать эти немногие акры, преследовала и травила сенека в течение последних 14 лет с бесчеловечностью, едва ли имевшей себе равную в истории человеческой алчности. Всякий принцип честности, всякое веление гуманности, всякое христианское понятие попирались этой компанией в ее эгоистичных ухищрениях ограбить сенека. Она открыто прибегала по отношению к этому беззащитному и многострадальному народу к грязнейшему обирательству, подлейшему взяточничеству и омерзительнейшим интригам, на какие только способна бездушная алчность. Естественные чувства человека и сознание общественной справедливости возмущаются и содрогаются при описании деятельности этой компании. Низким преступлением против человечества является захват очагов и собственности целой общины без возмещения и против ее воли, а затем изгнание обобранных и поруганных людей в дикую и негостеприимную пустыню. И все же такова именно система Огденской земельной компании, система, которую они практиковали уже давно и которую они продолжают проводить и поныне. Договор в Джорджии с племенем чероки, так справедливо вызвавший негодование, является белоснежной страницей по сравнению с договорами 1838 и 1842 гг., заключить которые были принуждены сенека.
Страница 32
Эта тропа не только соединяла главные селения ирокезов, но и прокладывала путь в Канаду на западе и через р. Гудзон на востоке. Торговля и освоение природных богатств страны в настоящее время показали, что эта тропа является одной из важнейших естественных больших дорог континента. Теперь очевидно, что она была обусловлена географическими особенностями территории; но поскольку для открытия ее необходимы были широкие сношения, использование этого большого тракта свидетельствует о значительно более широких связях ирокезов с востоком и западом, чем это им когда-либо приписывалось.
На берегах Сусквеханны и ее рукавов, истоки которых находятся близ р. Мохок, и на берегах Чемунга и его притоков, начинающихся близ Дженеси, были другие тропы, все они сходились у Тайоги, при слиянии этих двух главных рек. Они, таким образом, соединялись все в одну тропу, которая, спускаясь по Сусквеханне, образовывала великий южный путь в Пенсильванию и Виргинию.
Страница 37
Другим следствием этого начала, еще более роковым для политического преуспеяния, является постоянное дробление первоначальных стволов насельников континента, препятствовавшее возрастанию численности и мощи любой расы или нации. Всякий раз, как охотничья территория становилась слишком густо заселенной, чтобы обеспечить легкое пропитание живущих на ней, какая-то группа под предводительством любимого вождя отделялась, подобно рою, от материнского улья, уходя на поиски нового местообитания, и с течением времени становилась независимой. В этом настоящая причина того, что красная раса никогда не возвысилась и не может возвыситься над своим современным уровнем. Небольшое число первоначальных стволов, бесконечное число независимых племен и их прошлая история подтверждают правильность этого положения.
Очевидно, основатели Лиги сознавали ослабляющее действие этого постоянного дробления и пытались путем противоположного принципа — объединения — преодолеть это зло. Они стремились объединить расу такой системой отношений, на основе естественного распространения которой возникла бы индейская империя, способная по своему размаху господствовать над окружающими нациями и тем самым положить конец постоянным войнам. Мы должны поэтому считать незаурядным достижением тот факт, что ирокезские законодатели объединили обособленные племена и независимые нации и установили между этими нациями совершенный и гармоничный союз. Кроме того, путем еще большего усиления законодательной деятельности им удалось так построить свою конфедерацию, что как политическая структура, сложившаяся из самостоятельных частей, она была приспособлена к охотничьему состоянию и все же содержала элементы сильной власти.
Страницы 44-45
Так как сахемы каждого племени пользовались абсолютным равенством власти и привилегий, то степень их влияния зависела целиком от личных качеств и поведения сахема. На советах нации, которые происходили часто, разрешались все дела национального значения, и, хотя поднятые в таких случаях вопросы в конечном счете решались сообразно мнениям сахемов, все же дух ирокезской системы управления был таков, что влияние низших вождей, воинов и даже женщин давало о себе знать всякий раз, когда вопрос возбуждал всеобщий интерес.
Если попытаться найти объяснение власти сахемов в этимологии слова Хойэйрнэйговэйр (Ho-yar-na-go’-war), под которым сахемы были известны как класс, то окажется, что оно указывает скорее на ограниченность их власти, чем на ее широту, потому что это слово обозначает просто «советник народа» — самое прекрасное и подходящее определение правителя. Но в сфере действия их власть в древние времена была весьма произвольна.
Следующими за сахемами по положению стояли вожди, низший класс правителей, самое существование должности которых было аномалией в олигархии ирокезов. Много лет спустя после основания Лиги, даже после начала их сношений с белыми, возникла необходимость в создании этого класса правителей. Это было нововведением в первоначальной структуре конфедерации, но вызвано оно было обстоятельствами, которым невозможно было противодействовать. Должность вождя — Хасехнованех (Hä-seh-no-wä’-neh), которая переводится как «поднятое имя», была сделана выборной и являлась наградой за достоинства, но без права ее наследования, звание уходило вместе с личностью. Предела числу вождей установлено не было. Сенека, еще проживающие в штате Нью-Йорк (около 2500 человек), помимо восьми сахемов имеют еще около 70 вождей. Первоначально полномочия их были крайне ограниченны и сводились к участию в местных делах своей нации, в решении которых они действовали скорее в качестве советников и помощников сахемов, чем в роли правителей. Но влияние их росло вместе с численностью, они все больше вторгались в область, подвластную сахемам, а в настоящее время, когда Лига в основном разбита и ее внутренняя организация пережила ряд существенных изменений, они во многих отношениях возвысились до равенства с самими сахемами. После избрания их «поднимал» совет нации, но окончательное утверждение их должно было быть санкционировано общим советом сахемов. Условия держания этого звания остаются до сих пор еще неизменными.
Права и обязанности сахемов и вождей носили исключительно гражданский характер и ограничивались по их основным законам делами мира. Ни один сахем как гражданский правитель не мог выступить на войну в своем официальном звании. Если он решался вступить на тропу войны, он на данное время откладывал в сторону свои гражданские обязанности и становился обыкновенным воином. Поэтому важное значение приобретает вопрос о том, кто же был облечен военной властью. Ирокезы не имели отдельного класса военных вождей, «поднимаемых» и выделяемых для командования во время войны; ни сахемы, ни вожди, по-видимому, не обладали властью назначать таких людей, которых они считали подходящими для постов командующих. Все военные операции были предоставлены полностью частной инициативе и системе добровольной службы, причем сахемы старались скорее подавлять и удерживать, чем разжигать воинственный пыл народа. Главные военные предводители выходили из класса так называемых вождей, многие из которых выбирались на эту должность в награду за свои военные подвиги. Своеобразная система ведения войны ирокезов крайне затрудняет возможность полностью и удовлетворительно объяснить их способ проведения военных операций.
Вся их гражданская организация была не только направлена против концентрации власти в руках какого-либо одного лица, но и склонялась к обратному принципу — разделения ее среди многих равных; и эту политику они проводили как через военную, так и через гражданскую организацию. Вначале отдельные руководители организовывали небольшие отряды, и каждый из них, если они впоследствии объединялись для одного и того же предприятия, оставался под предводительством своего собственного вождя, а все войско, так же как и проведение экспедиции, находилось под объединенным руководством начальников отрядов. Они не назначали никого из своей среды для неограниченного командования, но общее управление было предоставлено тому, кто имел более сильную волю или большую силу убеждения.
Страница 46
Исключительным является сам по себе тот факт, что в Лиге не признавались религиозные должностные лица. Это видно из того, что никогда общий совет сахемов не выдвигал ни одного из них для заполнения жреческой должности. Однако в каждой нации была группа лиц, называвшаяся Хонундеунт (Ho-nun-de’-unt), «хранители веры», которых регулярно назначали для совершения религиозных обрядов на празднествах и для общего наблюдения за религиозными делами.
Страницы 55–56
Ирокезы гордились тем, что великой целью их конфедерации был мир, что они стремились сломить дух вечной войны, истреблявшей красную расу из века в век. Такое понимание истинной цели всякого законного правительства теми, кто создал этот союз племен, вызывает столь же большое удивление, как и восхищение. Это самый возвышенный и благороднейший аспект, в котором могут рассматриваться человеческие институты; и сама мысль о возможности достижения всеобщего мира среди индейских рас была разумным лучом, исходившим от незаурядного интеллекта. Для достижения этой цели ирокезские нации должны были объединиться в одно политическое братство, и таким путем, чтобы эффективно предотвращать расколы и отщепления. Естественно развиваясь, это братство накопило бы достаточную мощь для того, чтобы поглотить соседние нации, преобразуя их последовательно путем объединения в одну общую семью. Таким образом, по природе своей этот союз предназначен был быть прогрессирующей конфедерацией. Какой способ мог быть применен с большей надеждой на успех, чем изумительная система родства, изобретенная в процессе разделения ходеносауни на племена. Она была системой достаточно широкой, чтобы охватить всю индейскую расу. Неограничпваемые в способности к расширению, стойкие в родственных отношениях, объединившиеся таким образом племена не утратили бы своего единства вследствие расширения и своей мощи в результате увеличения расстояния между их огнями совета. Невозможно вообразить себе судьбу этой Лиги, если бы ей дано было развивать свою деятельность исключительно среди краснокожих рас. Имея огромные возможности к расширению и замечательную прочность структуры, она должна была бы достигнуть великого подъема и господства.
Страница 63
Следствием структуры индейских институтов был тот уникальный факт, что почти каждое дело, общественное или политическое, начиналось и оканчивалось в совете. Этот общий и излюбленный способ ведения дел переплетался со всеми делами общественной и частной жизни. В совете планировались, разбирались и принимались решения по всякого рода общественным делам. Смена правителей, атлетические игры, пляски и религиозные празднества — все социальное общение в равной мере определялось советами. Можно сказать, что жизнь ирокеза протекала либо на охоте, либо на тропе войны, либо у огня совета. Это были три основные цели его существования, и трудно было бы определить, к какой из них он чувствовал большее пристрастие. Если рассматривать советы с этой точки зрения — а мы уверены, что не переоцениваем их роли в жизни индейцев, — то можно воссоздать точную и полную историю ирокезов, как политическую, так и социальную. Отсутствие таких описаний, сейчас не восполненное, в значительной мере отразилось бы на полноте и точности истории наших аборигенов.
Страницы 64–65
Здесь уместно упомянуть другой своеобразный институт ходеносауни. Чтобы постановление получило действенную силу, требовалось, чтобы все сахемы Лиги, облеченные полной гражданской властью, были «одного мнения». Единогласие было основным законом. Идея большинства и меньшинства была неизвестна нашим индейским предшественникам.
Чтобы ускорить обсуждение и достичь единогласного решения, они изобрели прием, который избавил их от необходимости подачи голосов. Учредители Конфедерации, стремясь, насколько возможно, избежать ссор в совете и добиться успеха в достижении единодушия, разделили сахемов каждой нации на группы, обычно по два или по три человека в каждой, как видно из таблицы сахемств (см. гл. III). Ни одному сахему не было позволено выражать мнение в совете, пока он не договорился с другим сахемом или сахемами своего класса о суждении, которое будет высказано, и не получил назначения выступить в качестве оратора от имени своей группы. Таким образом восемь сахемов сенека, составляя четыре группы, могли иметь только четыре мнения; десять сахемов кайюга тоже лишь четыре. Таким способом достигалось единогласие внутри каждой группы. Затем происходило перекрестное совещание между четырьмя сахемами, представлявшими четыре группы; и, договорившись, они выделяли одного из своих членов для сообщения их окончательного мнения, которое было ответом всей нации. Когда с помощью этого остроумного способа отдельные племена приходили порознь к «единому мнению», оставалось только сравнить несколько мнений, чтобы прийти к окончательному мнению всех сахемов союза. Это достигалось путем совещания между представителями отдельных наций, и, когда они добивались единогласия, ответ Лиги был определен.
Страницы 69–70
Вечер отдавался пиршеству и религиозным и домашним пляскам. Нередко в этих празднествах проводили несколько дней, посвящая дни атлетическим играм, а вечера — пиру и общественной пляске.
<…> Их социальное общение, особенно между нациями, происходило в значительной мере вокруг огней совета. Сами советы образовывали устои Лиги и инстинктивно сплачивали их. Они волновали и развлекали индейцев, скрашивали монотонность мирного времени. На них индейцы вспоминали и пересказывали свои подвиги на войне или внимали красноречию любимых вождей. Здесь они отдавали дань уважения тем умершим сахемам, которые прославили себя деяниями перед обществом, здесь они слушали законы и постановления своих предков, объясняемые мудрецами при обряде «поднятия» преемников. Здесь они также проводили с олимпийским рвением атлетические игры и объединялись в национальных плясках, часть которых была неописуемо прекрасна и одухотворенна.
Страница 77
Замена мужской линии женской, осуществляющая этим лишение сына наследства, частично выборный характер сахемств, отсутствие всякой земельной собственности и принадлежащее племенам право низложения являются решительными основаниями для того, чтобы правительство ирокезов считать скорее олигархией, нежели аристократией.
В нациях и в конфедерации господствовал дух независимости. По-видимому, народ обеспечил себе всю полноту свободы, желательной на охотничьей стадии, вполне оценил ее значение, что доказывается либеральностью их учреждений. Краснокожий человек всегда был свободен от политической зависимости, и, что еще более стоит упоминания, его «вольное тело никогда не носило оков». Его дух никогда нельзя было согнуть рабством. Говоря словами Шарльвуа, ирокезы были «совершенно убеждены, что человек был рожден свободным, что никакая власть на земле не имела никакого права покушаться на его свободу и что ничто не могло бы его вознаградить за ее потерю». Трудно описать какое-либо политическое общество, в котором было бы меньше гнета и недовольства, больше личной независимости и безграничной свободы. Отсутствие семейных различий и всякой собственности вместе с неодолимой склонностью к охоте делало социальные условия народа довольно своеобразными. Это оберегало их от зол и в то же время лишало их утонченности, проистекающей от обладания богатством и от потворства слабостям соответствующих социальных отношений.
Страницы 78–79
Возможно, что это единственный союз наций, когда-либо установленный людьми, который может насчитать три столетия непрерывного внутреннего единства и мира.
Институты, которые могут существовать при такой политической системе, как ирокезская, неизбежно должны быть простыми. Образ жизни и ограниченные потребности ирокезов, почти полное отсутствие собственности и редкость преступлений избавляли от необходимости иметь обширное законодательство и аппарат, необходимые для защиты в цивилизованном обществе. Поэтому равным образом неблагоразумно было бы в таком примитивном укладе быта искать те высокие качества ума, которые являются результатом веков культуры; точно так же нерационально было бы считать индейский характер совершенно лишенным всех тех более высоких, особенных черт, которые облагораживают человеческую расу. Если он даже не внес ни страницы в науку, в открытия или в искусство, если он теряет в ходе развития поколений столько же, сколько приобретает, все же есть некоторые качества его ума, которые сияют во всем блеске природного совершенства. Его простота и честность, его великодушие, его безграничное гостеприимство, любовь к правде и, более всего, непоколебимая верность — врожденная и столь выдающаяся черта его характера, что она справедливо считается отличительной чертой ирокеза, — все это те украшения человечества, которые не могут быть даны ни образованием, ни утонченностью цивилизации. Если они вообще существуют, то это потому, что дары божества никогда не искажаются.
Страница 90
У них в обычае также обращаться с благодарностью к деревьям, кустарникам и растениям, к источникам, рекам и потокам, к огню и ветру, к солнцу и звёздам — одним словом, к каждому объекту природы, который служил их нуждам и, таким образом, пробуждал чувство благодарности. Но это совершалось без посредничества табачного дыма. Они обращались непосредственно к самому объекту.
Страница 94
Прекрасный обычай существовал в древние времена — ловить птицу и выпускать её над могилой вечером после погребения, чтобы она унесла душу к небесному месту её успокоения.
Страница 97
Верования наших первобытных жителей, приведенные в систему, естественно, вызывают удивление. Если исходить из общепринятой оценки индейского характера, то трудно допустить веру столь духовную, столь свободную от примеси человеческих страстей и от грубого суеверия. Несчастье индейца в том, что он никогда не был верно понят, особенно в его социальных отношениях. Их религиозные и нравственные чувства, какими они были, оказывали такое решающее влияние на индейское общество, какое заповеди христианства оказывают на просвещенные общины. Они были источниками действия, правилами общения и силами воздержания. Но где дано изображение индейской общественной жизни, которое вскрывало бы их домашние добродетели, великодушие дружбы, честность в отношениях человека с человеком, гармонию общения и сердечность, которые процветали в глубинах леса? Мы встретили краснокожего человека на тропе войны, а не у очага. Мы имели с ним дело как его угнетатели, а не как его друзья. Его дурные черты, присущие каждой душе, стали мерилом суждения о нем; и когда перед нами открываются его добродетели, они скорее вызывают удивление, чем отвечают нашему ожиданию, так как норма оценки несправедлива в целом.
Страница 104
В старину эти обряды заканчивались в полдень, но в последнее время завершаются в сумерки. Прежде все действия на этих празднествах носили строго религиозный характер, если не считать некоторых игр, обычных в подобных случаях. Но в позднейшее время прибавились другие пляски, и вечера стали посвящаться исключительно пляскам. Равным образом были добавлены некоторые азартные игры, состязания и физические упражнения, сопровождавшие эти праздники, но не входившие в религиозные обряды. Они были просто народными развлечениями на свежем воздухе. Все же праздник клена в том виде, в каком он празднуется в настоящее время потомками древних ирокезов, в своих существенных чертах остается таким же, как и в период его возникновения.
Страница 119
Мы можем извлечь много поучительного из веры любого народа, если он поднимается над грубостью суеверия и переходит в область одухотворенных размышлений. Нравственная природа человека раскрывается в мышлении, и индейцы в тени лесов, как и Сократ в рощах Афин или Моисей у подножия Синая, могут внести нечто новое в сокровищницу моральных институтов.
Целью этой и предыдущих глав было показать схему ирокезского культа и осветить верования, лежащие в его основе. С христианской точки зрения веру и культ ирокезов следует признать системой, по своему приближению к истине высоко поднимающейся над теологическими построениями всех других народов, как древних, так и современных, возникающими независимо от откровения. Прочно владея великими истинами естественной религии, они создали богатый обрядами, но простой культ. В противоположность кровавому ритуалу ацтеков его влияние на дух и общественную жизнь индейцев было смягчающим, гуманизирующим и успокаивающим. Результатом воздействия религиозных чувств на их жизнь были мир, братская доброта, милосердие, гостеприимство, честность, правдивость и дружба. Они испытывали к Великому духу благоговение, благодарность и веру в него.
***Страница 122.
Ирокезы считают, что Прекрасное Озеро получил от Вашингтона разрешение проповедовать. Нет сомнения, что во время президентства Джефферсона он обращался к правительству за признанием его миссии; но документ, который они все еще называют «лицензией», находящийся сейчас во владении Блэксмита в Тонаванде, представляет собой простое письмо генерала Дирборна, помеченное 1802 г., хвалящее его учение. Сосехэйва (Джонсон) определяет время этого откровения июнем 1800 г. Этот уважаемый человек проповедует учение Прекрасного Озера вот уже свыше 30 лет.
Страница 139
Когда пляска потеряет свою привлекательность, ирокезы перестанут быть индейцами. Пляска пера и Военная пляска представляли собой два важнейших представления ирокезов. Одна носила религиозный характер, а другая — патриотический.
Страница 143
Военная пляска, Васасех (Wä-sä’-seh) была наиболее любимой. Это был способ вербовки в опасный поход, пляска, которая предшествовала выступлению отряда воинов и которой они праздновали свое возвращение. Эта пляска исполнялась при «поднятии» сахемов, при усыновлении пленника для развлечения гостя; это была первая пляска, которой учили юношей. Она не ирокезского происхождения, а была заимствована от сиу, как показывает ее название; через них пляска восходила к отдаленной древности.
Страница 144
Эти военные песни поются на мертвом языке, во всяком случае, ирокезы не в состоянии объяснить их. Они представляют правильные строфы или размеренные предложения и были заучены ими первоначально вместе с пляской. Шарльвуа дал следующий перевод некоторых из этих песен: «Я храбр и неустрашим. Я не боюсь ни смерти, ни любой пытки. Кто боится их — трусы. Они хуже, чем женщины. Жизнь ничто для тех, у кого есть мужество. Да будут враги мои поражены отчаянием и гневом». Эти песни пелись пленниками во время пыток; и, несомненно, те, которые поются во время Военной пляски, носят в общем тот же характер.
Страница 152
Особенность этой пляски заключалась в возможности, предоставлявшейся индейской девушке выбирать себе в качестве партнера любого, кого бы она предпочла. В этом отношении в цивилизованных обществах был противоположный обычай. У ирокезов воин никогда не приглашал девушку танцевать с ним; это право было даровано только ей. В середине танца женщины по двое вступали в любую пару танцоров по своему выбору, становясь партнерами каждого из них. Это правило распространено во всех индейских плясках, так что индейская девушка по ее собственному желанию «грациозно предлагает себя тому, кому она решает оказать внимание, и таким образом спокойно вступает в пляску». Ни в одной фигуре этой пляски партнеры не соединяют рук. Эта пляска обычно продолжается меньше часа. Иногда в знак уважения к гостю или выдающемуся вождю перед ним в качестве партнеров в танце появлялись две женщины.
Страницы 155–156
Еще один богатый источник развлечений в жизни индейцев можно найти в их племенных играх. В эти игры не только играли на религиозных празднествах, где они составляли значительную часть увеселений, но нередко для их проведения отводились особые дни. Ирокезы предавались этому развлечению с величайшим рвением и усердием и прилагали неутомимые старания к совершенствованию своего искусства в каждой игре. У ирокезов существовало лишь шесть основных игр, которые разделяются на атлетические и азартные.
Вызовы на соревнование по некоторым из этих игр часто посылали из одной деревни в другую и даже от одной нации другой. В таких случаях отборные игроки каждой общины или нации вызывались для участия в состязании за победный приз. Царило сильнейшее возбуждение, когда в борьбу вступали искуснейшие игроки соперничающих селений или соседних наций (*). Народ становился на сторону каждой из партий с таким воодушевлением, которое сделало бы честь и зрителям и участникам на широко прославленных эллинских играх. За мили и даже за сотни миль стекались индейцы к назначенному сроку, чтобы присутствовать на состязании.
В противоположность олимпийским играм никакие венки не ждали победителей. Это была борьба между нацией и нацией, селением и селением или племенами и племенами — одним словом, партий против партий, а не чемпиона против чемпиона. Победа была наградой в соревновании, и она принадлежала не восторжествовавшим игрокам, но партии, выславшей их на состязание.
Когда эти игры проводились не по официальному вызову одной общины против другой, то играющие сами разделялись на две партии согласно их племенным делениям. По основной структуре ирокезов, как излагалось выше, племена Волка, Медведя, Бобра и Черепахи были родными братьями друг другу и двоюродными по отношению к четырем другим племенам. При проведении игр они всегда выступали вместе и образовывали одну партию, или сторону. Точно так же Олень, Кулик, Цапля и Ястреб были братьями друг другу и кузенами четырем названным выше племенам. Они образовывали вторую, или противоположную, партию. Таким образом, во всех индейских играх, за исключением упомянутых, народ разделялся на две партии, четыре племени всегда состязались с четырьмя другими. Отец и сын, муж и жена попадали в противоположные партии.
У ирокезов было обыкновение биться об заклад об исходе состязания. Так как эта привычка никогда не порицалась их религиозными наставниками, а, наоборот, скорее поощрялась, то это часто вело к потере чувства меры. Нередко случалось, что индеец проигрывал все ценные предметы, которыми он обладал: томагавк, медаль, украшения и даже одеяло. Возбуждение и пыл, с которыми он наблюдал переменчивое счастье игры, были еще неудержимее, чем исступленное волнение бледнолицых на скачках или даже за игорным столом. Легко возбудимый темперамент индейцев и дух соревнования делали их особенно склонными к удовольствиям от национальных игр.
Пари заключались в организованном порядке, и вносимые в заклад вещи выставлялись напоказ, передавались устроителям игры. На заклад, предложенный кем-либо с одной стороны в виде какого-нибудь ценного предмета, ставился кем-либо с другой стороны аналогичный предмет или равный ему по ценности. Украшения составляли обычную разменную единицу. Таким же образом предлагались и ставились другие заклады, пока не накапливались иногда сотни предметов. Они откладывались в сторону устроителями, пока игра не кончалась. Тогда каждый проигранный предмет передавался выигравшему вместе с его собственным, который он рискнул поставить.
У ирокезов игра в мяч, отадажишкваaгe (o-tä-dä-jish’-quä-äge), из подобных развлечений была любимой. Эта игра восходит к отдаленной древности, она широко распространена среди красной расы, и в нее играли с таким пылом и воодушевлением, что этому едва ли можно поверить. Играли небольшим мячом из оленьей кожи две партии игроков, обычно от шести до восьми человек в каждой.
Раздел сносок
1. Однако заслуги христианских миссионеров не меняют того факта, что объективно они выполнили роль передового отряда колонизаторов. К тому же многие из них были агентами колониальных властей, активно способствовали территориальным захватам, инспирировали столкновения между племенами, ослабили сопротивление индейцев колонизации путём насаждения христианства. Морган не видел этой стороны деятельности миссионеров и идеализировал их роль во взаимоотношениях колонизаторов с индейцами.
2. Следствием разложения родового строя была и утрата женщинами прежнего высокого положения в ирокезском обществе. При сохранении матрилинейной родовой организации, наследования имущества по материнской линии, а должностей — в материнском роду женщины были устранены от непосредственного участия в управлении обществом. Словом, в социальном устройстве ирокезов наблюдался комплекс явлений, характеризующих этап разложения первобытнообщинного строя и получивших впоследствии название военной демократии. Процесс разложения родового строя у ирокезов начался именно с того события, которое Морган считал вершиной развития этого строя, — с образования Лиги. Как отмечал Энгельс, уже образование союза племен знаменовало «начало… разрушения родового строя».
3. Культура оваско в Х-ХIII вв. прошла три фазы развития с постепенным изменением соотношения между присваивающим и производящим хозяйством в пользу последнего. Несмотря на то что собирательство, рыболовство и охота имели для предков ирокезов немаловажное значение, земледелие в ХIII в. было у них уже преобладающей формой хозяйства. По-видимому, и собственно ирокезы до колонизации были преимущественно земледельческим народом.
4. В настоящее время в этнографической науке преобладает точка зрения, согласно которой культ Великого духа, как его описывает Морган, сложился под непосредственным влиянием проповеди христианства среди ирокезов. В пользу этой точки зрения говорят и свидетельства миссионеров XVII в., отрицавших существование у ирокезов представления о едином боге.
5. Принуждая индейские племена заключать договоры об уступке их исконных земель, власти США переселяли их затем на так называемую Индейскую территорию, к западу от Миссисипи. Эту территорию предполагали закрепить за индейцами «навечно», но уже в начале 50-х годов прошлого века власти открыли ее и для белых поселенцев, и здесь также начались захваты земель индейских племен и переселение самих индейцев в резервации. В 1907 г. Индейская территория стала штатом Оклахома.
24.07.2025