«Мои изобретения» – небольшая книга 1919 года, в которой Никола Тесла в автобиографическом стиле рассказывает о своём детстве и событиях, которые предопределили его странный характер и страсть к познанию.
На момент публикации он уже получил известность и признание, как изобретатель и автор многих патентов, партнёр известных бизнесменов. Но Теслу не интересовали внешние впечатления, да и широкая публика предпочитает личные истории, вот и книга была по большей части посвящена мировоззрению и рассуждениям Теслы.
Для эволюции человека первостепенное значение имеет изобретательность. Это наиважнейший продукт его творческого ума. Высшей целью эволюции человека является полное господство сознания над материальным миром, использование сил природы для удовлетворения потребностей человека. В этом и состоит трудная задача изобретателя, часто непонятого и невознагражденного. Но это в полной мере компенсируется его удовольствием от проявления способностей и от сознания, что он является представителем того исключительного привилегированного класса, без которого человеческая раса уже давно бы исчезла в ожесточенной борьбе с безжалостными стихиями.
<…> Мне оказано доверие быть одним из самых упорных работников, возможно, я таковым и являюсь, если мысль есть эквивалент труда, так как я посвятил этому почти всё время бодрствования. Но если работой считать конкретный процесс в установленное время в соответствии с принятыми нормами, то я, вероятно, буду наихудшим из бездельников. Каждое усилие, совершаемое по принуждению извне, требует жертвы жизненной энергии. Я никогда не платил такую цену. Напротив, я черпал успех из своих мыслей.
Страница 8: воображение, путешествие мысли.
Тогда я подсознательно начал совершать экскурсии за пределы мирка, который я знал, и увидел новые пейзажи. Сначала они были расплывчатыми и мутными и таяли, когда я пытался сосредоточить на них свое внимание, но постепенно я преуспел в своих попытках зафиксировать их; они приобрели яркость и отчетливость и в конце концов приняли форму реальных предметов. Вскоре я сделал для себя открытие, что наилучшего состояния я достигал, если я просто продолжал двигаться по видеоряду всё дальше и дальше, получая всё время новые впечатления, и таким образом я начал путешествовать — мысленно, конечно. Еженощно (а иногда днем), когда я был один, я отправлялся в свои путешествия: видел новые места, города и страны, жил там, знакомился с людьми, заводил друзей и знакомых, и хотя невероятно, но это факт: они были мне так же дороги, как и те, что были в реальной жизни, и ни на йоту менее яркими в своих проявлениях.
Этим я постоянно занимался лет до семнадцати, когда мои мысли серьезным образом настроились на изобретательство. Тогда я, к своему удовольствию, увидел, что я с величайшей легкостью мог видеть внутренним зрением. Мне не нужны были модели, чертежи или опыты. Я мог столь же реально представлять всё это в мыслях.
Таким образом, я, не осознавая этого, подошел к развитию, как я считал, нового метода материализации изобретательских концепций и идей, который радикально отличается от чисто экспериментального и является, по моему мнению, куда более быстрым и действенным. В тот момент, когда изобретатель конструирует какое-либо устройство, чтобы осуществить незрелую идею, он неизбежно оказывается в полной власти своих мыслей о деталях и несовершенствах механизма. Пока он занимается исправлениями и переделками, он отвлекается, и из его поля зрения уходит важнейшая идея, заложенная первоначально. Результат может быть достигнут, но всегда ценой потери качества.
Страница 9: влияние окружения на сознание.
Непрерывная работа мысли способствовала развитию моих наблюдательных способностей и дала мне возможность познать истину огромной важности. Я замечал, что появлению мыслеобразов всегда предшествовали реальные картины, увиденные при определенных и, как правило, исключительных условиях, и каждый раз мне приходилось определять местонахождение первоисточника. Через некоторое время это стало происходить без усилия, почти автоматически, и я обрел необыкновенную легкость в увязывании причины и следствия. Вскоре я к своему удивлению осознал, что всякая мысль, зарождавшаяся у меня, подсказывалась впечатлением извне. Не только эти, но все мои поступки были внушены подобным образом. С течением времени для меня стало совершенно очевидным, что я был просто автоматом, наделенным способностью к движению, реагирующим на сигналы органов и мыслящим и действующим соответственно.
Страница 11: сила воли, самоконтроль.
Однажды я случайно наткнулся на сербский перевод романа «Сын Абы», автором которого был Джосика, известный венгерский писатель. Это произведение каким-то образом разбудило мои дремлющие волевые качества, и я стал учиться самоконтролю. Сначала мои решения таяли, как снег в апреле, но через некоторое время я преодолел свою слабость и испытал удовольствие, какого никогда раньше не знал, — делать то, что хочется. С течением времени это волевое умственное упражнение стало второй натурой. Сначала мне приходилось бороться со своими желаниями, но постепенно желание стало совпадать с волевым устремлением. После нескольких лет тренировок я добился такой полной власти над собой, что играючи справлялся со страстями, которые и для самых сильных людей означали погибель.
<…> Часто случалось, что отец давал выход своему гневу и презрению, но моя мать была другой. Она понимала природу людей и знала, что спасение может прийти к человеку, если только он сам приложит усилия.
<…> Я проверял и обуздывал другие привычки и страсти и не только сохранил свою жизнь, но и получил огромное удовлетворение от того, что большинство людей считают лишением или жертвой.
Страница 7: внимание.
С детства я был вынужден сосредоточивать свое внимание на самом себе. Хотя это и причиняло мне много страданий, но, как я понимаю теперь, это было в то же время и благом, т.к. научило меня оценить по достоинству важнейшую роль самонаблюдения для сохранения жизни, а также и как средство достижения цели. Напряжение работы и непрекращающийся поток впечатлений, вливающийся в наше сознание через все врата познания, делают современное существование опасным во многих отношениях. Большинство людей настолько погружены в происходящее непосредственно вокруг них и в мире вообще, что они совершенно не обращают внимания на то, что происходит внутри них самих. Главная причина миллионов преждевременных смертей состоит именно в этом. Даже среди тех, кто заботится о себе, распространенной ошибкой является предотвращение угроз воображаемых и игнорирование реальных. И то, что верно для одного человека, относится более или менее ко всем людям вообще.
Страница 7: кошка, зрение, вес.
Я развернулся на 180 градусов и приземлился на руки. Я продолжал идти, словно ничего этого не было и в помине, когда незнакомец нагнал меня и, критически оглядев, спросил: «Сколько вам лет?» Я ответил: «Скоро 59, а что?» Он сказал: «Знаете, я видел, как это делают кошки, но чтоб люди — никогда».
Около месяца назад я хотел заказать очки и пошел к окулисту, который сделал обычную проверку зрения. Он посмотрел на меня с удивлением, когда я с легкостью прочитал самый мелкий шрифт на достаточно большом расстоянии. Но он был совершенно сражен, когда узнал, что мне уже больше шестидесяти. Мои друзья часто отмечают, что мои костюмы всегда отлично сидят на мне, но они не знают, что моя одежда шьется по меркам, которые были сняты по крайней мере 15 лет назад и никогда не менялись. За все это время мой вес отклонялся от обычного разве что на один фунт в ту или другую сторону.
Страница 13: мысль.
Я был заворожен описанием Ниагарского водопада, которое прочел в книге, и рисовал в своем воображении большое колесо, вращающееся благодаря силе падающей воды. Я сказал дяде, что поеду в Америку и осуществлю этот проект. Тридцать лет спустя я увидел свою идею реализованной на Ниагаре и поразился непостижимому таинству человеческой мысли.
Страница 16: намерение, помощь отца.
К концу каникул меня отправили в Высшую техническую школу в Граце в Стирии, по мнению моего отца, одно из лучших учебных заведений с хорошей репутацией. Именно этого момента я страстно ждал и начал учение при добром покровительстве и с твердым намерением добиться успеха. Уровень моей подготовки был выше среднего благодаря урокам моего отца и выпавшим мне благоприятным возможностям. Я выучил несколько языков, просмотрел книги некоторых библиотек, выуживая более или менее полезную информацию. Кроме того, теперь я мог выбирать предметы по своему желанию, и рисование от руки больше не досаждало мне.
Я решил сделать сюрприз своим родителям и весь первый год регулярно начинал работу в три часа ночи и трудился до одиннадцати вечера, не давая себе передышки в воскресные или праздничные дни. Поскольку большинство моих сокурсников не обременяли себя усердием, мне, как и следовало ожидать, удалось побить все рекорды. Я сдал в течение года девять экзаменов и заслужил у преподавателей наивысшие оценки. Вооруженный их лестными свидетельствами, я позволил себе краткие вакации, предвкушая триумфальный приезд домой, но был ужасно обижен, когда мой отец сжег все эти награды, заработанные тяжким трудом. Это едва не подорвало мои честолюбивые устремления; но позже, после его смерти, я испытал боль, найдя связку писем от моих преподавателей, где они настоятельно предупреждали отца, что, если он не заберет меня из института, это может кончиться моей гибелью от перенапряжения сил.
Страница 17: интуиция, логика.
«Это проект вечного двигателя, несбыточная идея», — завершил он свою речь. Но интуиция — это нечто, выходящее за пределы знания. Мы, несомненно, располагаем некоей более тонкой материей, которая позволяет нам постигать истины, когда логические умозаключения или любые другие волевые усилия мозга оказываются тщетными.
Страница 18: зрение, слух.
Именно здесь я перенес полное расстройство нервной системы, о котором я уже упоминал. То, что мне пришлось испытать за время этой болезни, превосходит все, чему можно верить. Мое зрение и слух были экстраординарными всегда. Я мог отчетливо распознавать предметы на таком расстоянии, когда другие не видели и следа их. В детстве я несколько раз спасал от пожара дома наших соседей, услыхав легкое потрескивание, не нарушавшее их сон, и звал на помощь. В 1899 году, когда мне было уже за сорок, я проводил свои опыты в Колорадо и смог отчетливо слышать раскаты грома на расстоянии 550 миль. То есть мой слух был острее обычного во много раз, хотя в то время я был, так сказать, глух, как валун, по сравнению с остротой моего слуха в период нервного напряжения.
В Будапеште я мог слышать тиканье часов, находившихся за три комнаты от меня. Когда в моей комнате на стол садилась муха, это отзывалось в моем ухе сильным глухим звуком, словно падало тяжелое тело. Экипаж, проезжавший на расстоянии нескольких миль, вызывал дрожь, пронизывавшую все мое тело. От свистка паровоза за двадцать-тридцать миль от меня стул или скамья, где я сидел, начинали так сильно вибрировать, что боль была невыносимой. Земля у меня под ногами постоянно сотрясалась. Я вынужден был ставить кровать на резиновые подушки, чтобы хоть какое-то время отдохнуть по-настоящему.
Страница 19: Фауст, вырванная тайна природы.
(Тесла читал Фауста) Когда я произнес эти вдохновенные слова, в моем сознании, словно вспышка молнии, сверкнула мысль, и через мгновение открылась истина. Палкой я начертил на песке те схемы, которые шесть лет спустя представил в своем выступлении в Американском электротехническом институте, и мой спутник прекрасно разобрался в них. Образы, увиденные мной, были поразительно отчетливы и понятны — до такой степени, что я воспринимал их сотворенными из металла и камня, и я сказал ему: «Вот это мой двигатель. Посмотрите, как я поставил все с ног на голову». Не решаюсь описать свои чувства. Полагаю, что даже Пигмалион, увидевший, как его статуя оживает, не был взволнован с такой силой. Я бы отдал тысячу тайн природы, которые мог бы разгадать по счастливой случайности, за эту одну, которую вырвал у нее, несмотря ни на что, даже на угрозу моей собственной жизни.
Страница 20: страсть, нужда.
Когда врожденная склонность в своем развитии переходит в страстную потребность, человек идет к своей цели семимильными шагами. Менее чем за два месяца я разработал практически все типы двигателей и модификации систем, которые ныне отождествляются с моим именем и которые используются под многими другими именами по всему миру. Быть может, это было предопределено судьбой, чтобы нужда и необходимость добывать средства к существованию вынудили меня приостановить на время эту всепоглощающую умственную деятельность.
Страница 23: учиться полезно.
Встреча с Эдисоном стала памятным событием в моей жизни. Я был поражен тем, сколь многого достиг этот удивительный человек, не имея изначальной поддержки и научной подготовки. Я выучил дюжину языков, серьезно занимался литературой и искусством и лучшие свои годы провел в библиотеках, читая подряд все, что попадало мне под руку, от «Принципов» Ньютона до романов Поль де Кока, и мне стало казаться, что большая часть жизни была потрачена зря. Но понадобилось не так уж много времени, чтобы я понял, что это было лучшее, что я мог сделать тогда. За несколько недель я завоевал доверие Эдисона, и вот как это произошло.
Страница 24: обстоятельства.
Описывая события моего прошлого, я осознаю, как неуловима порой логическая связь между нашими судьбами и формирующими их обстоятельствами.
Страница 26: Библия, управление погодой.
До того времени я не осознавал, что обладаю каким-то исключительным даром совершать открытия, но лорд Рейли, которого я всегда считал идеальным типом ученого, сказал именно это, а если дело обстоит так, то мне надлежит, как я полагал, сосредоточиться на какой-либо крупной идее. И вот тогда, как и много раз в прошлом, я обратился к наставлениям моей матери. Мощь интеллекта ниспослана Небесами, это дар от Бога, и если проникнуться этой мыслью, мы станем жить в гармонии с Высшей Силой. Мать учила меня всегда искать истину в Библии, поэтому несколько следующих месяцев я посвятил изучению этой книги.
Однажды, прогуливаясь в горах, я искал укрытие от надвигающейся грозы. Небо нависало тяжелыми тучами, но почему-то не проливалось дождем, пока внезапно не сверкнула молния, и спустя несколько мгновений начался ливень. Это наблюдение заставило меня задуматься. Было очевидно, что между этими двумя явлениями существует причинно-следственная связь, и, немного поразмыслив, я пришел к заключению, что электрическая энергия, участвующая в процессе выпадения дождя, незначительна и роль молнии во многом подобна действию чувствительного спускового крючка.
Это открывало удивительные возможности. Если бы мы смогли оказывать на атмосферу воздействие электричеством с нужными параметрами, преобразилась бы вся наша планета и условия жизни на ней. Солнце поднимает воду из океанов, ветры переправляют ее в отдаленные места, где она дрейфует в небе в состоянии тончайшего равновесия. Если бы в наших силах было нарушать его когда и где угодно, мы могли бы управлять этим поддерживающим жизнь могучим потоком по своему усмотрению. Мы могли бы орошать бесплодные пустыни, создавать озера и реки и обеспечивать себя энергией в неограниченных количествах. Это был бы самый эффективный способ использования Солнца для нужд человека. Но его осуществление зависело от нашей способности добиться получения электричества с напряженностью такого же порядка, как и в природе.
Это выглядело безнадежной затеей, но я решил попытаться и, съездив ненадолго в гости к своим друзьям в Уодфорд в Англии, сразу по возвращении в Соединенные Штаты летом 1892 года без промедления приступил к работе, которая была для меня тем более привлекательной, что задачи такого же типа нужно было решать для успешной беспроводной передачи энергии.
В этот период я продолжил дальнейшее тщательное изучение Библии и нашел ключ в откровении Иоанна Богослова. Первый удовлетворительный результат был получен весной следующего года, когда я добился напряжения около 100 000 000 вольт — ста миллионов вольт—с помощью своей конической катушки. Это было сравнимо, по моим прикидкам, с напряженностью при вспышке молнии.
Страницы 32–33: компенсация, цивилизация, гармония.
Я твердо верю в закон компенсации. Подлинное вознаграждение всегда пропорционально затраченному труду и принесенным жертвам. Это одна из причин моей уверенности в том, что для будущих поколений наиболее важным и ценным из всех моих изобретений окажется усиливающий передатчик. Я пришел к этому заключению не столько потому, что он с неизбежностью повлечет за собой коммерческую и индустриальную революции, но из-за гуманитарных последствий многих достижений, которые он сделает возможными.
Рассуждения только о приносимой пользе не многого стоят в сравнении с высшими благами цивилизации. Мы стоим лицом к лицу с серьезными проблемами, которые не могут быть решены, если заботиться только о нашем физическом существовании, какой бы мерой изобилия оно ни было обеспечено. Наоборот, прогресс в этом направлении чреват риском и угрозами, не менее опасными, чем те, что порождены нуждой и страданиями.
Если бы мы смогли высвободить энергию, заключенную в атомах, или открыть какие-то другие пути получения дешевой и неисчерпаемой энергии в любой точке земного шара, это достижение могло бы стать для человечества не благодеянием, а бедствием, повлекшим за собой распри и анархию, которые в конце концов завершатся приходом к власти ненавистного режима насилия.
Наибольшее благо принесут технические усовершенствования, сделанные с целью объединить и гармонизировать общество, и таким, безусловно, является мой беспроволочный передатчик.
Страница 35: конкуренция.
Было бы воистину пагубным, если бы на нынешнем раннем этапе развития телеавтоматики, когда огромное большинство людей, не исключая даже специалистов, не имеют понятия об ее потенциальных возможностях, в спешном порядке был бы проведен законопроект, делающий ее правительственной монополией. Несколько недель тому назад такое предложение внес министр Дэниел, и нет сомнений, что, обращаясь к сенату и конгрессу, этот высокопоставленный чиновник говорил с искренней убежденностью.
Но мировой опыт с несомненностью показывает, что наилучшие результаты всегда достигаются в здоровой коммерческой конкуренции, и, более того, существуют исключительные причины, по которым беспроводной связи следует дать полнейшую свободу развития. Прежде всего она открывает перспективы, несоизмеримо большие и более существенные для улучшения жизни людей, чем любое другое изобретение или открытие в истории человечества. К тому же следует иметь в виду, что это замечательное достижение развивалось всецело здесь и может быть названо «американским» с большим правом и соблюдением норм, чем телефон, лампа накаливания или аэроплан.
Наибольшее благо принесут технические усовершенствования, сделанные с целью объединить и гармонизировать общество, и таким, безусловно, является мой беспроволочный передатчик.
Страницы 35–37: просвещение, внимание, автоматизм.
В то время я действительно думал, что оно может побудить к прекращению войн ввиду своей безграничной разрушительной силы, не допускающей участия людей в сражениях.
И хотя я не утратил веру в его потенциальные возможности, мои взгляды с тех пор изменились. Войн нельзя избежать, пока не будет устранена материальная причина их возникновения, а это, если хорошенько разобраться, — огромное пространство планеты, на которой мы живем. Только путем преодоления расстояния вплоть до его устранения во всех смыслах, будь то передача информации, транспортировка пассажиров и грузов или передача энергии, когда-нибудь будут созданы условия, которые обеспечат устойчивость доброжелательных отношений. То, что нам особенно необходимо в настоящее время, это более тесные контакты и более глубокое взаимопонимание между отдельными людьми и между сообществами во всем мире. И следует исключить фанатизм и экзальтацию в национальных вопросах, шовинизм и гордыню, которые всегда готовы ввергнуть мир в первобытное варварство и раздоры. Никакой союз и никакой законодательный акт никогда не предотвратят такого рода бедствие. Это только новый способ, чтобы отдать слабых на милость сильным.
Я высказывался по этому поводу четырнадцать лет тому назад, когда ныне покойный Эндрю Карнеги, которого по праву можно считать отцом этой идеи, поддержал объединение нескольких ведущих государств в лице правительств — нечто вроде Священного Союза. Хотя и нельзя отрицать, что такой пакт может предоставить менее развитым странам определенную материальную выгоду, оно не может достичь главной искомой цели.
Мир может наступить только как естественное следствие всеобщего просвещения и слияния рас, но нам еще далеко до счастливого осуществления этих идей, потому что воистину немногие могут принять как данность сотворение Богом человека по своему образу и подобию, что делает людей всей земли равными в своей человеческой идентичности. Фактически существует одна раса с кожей разного цвета. Христос един, но он в каждом из нас, так почему же некоторые люди считают себя лучше других?
Глядя на сегодняшний мир, втянутый в гигантскую бойню, свидетелями которой мы являемся, я пришел к уверенности в том, что интересы человечества были бы удовлетворены более всего, если бы Соединенные Штаты оставались верны своим традициям, верны Богу, в которого они делают вид, что верят, и держались бы подальше от «заманивающих союзов». Пользуясь своим географическое положением, вдалеке от театра будущих военных конфликтов, не имея побудительных мотивов к территориальному расширению, с неисчерпаемыми ресурсами и огромным населением, основательно проникшимся духом свободы и справедливости, эта страна поставлена в уникальное и привилегированное положение. Поэтому эта страна способна независимо от кого-либо ради всеобщего блага напрячь свою огромную мощь и духовные силы и сделать это более разумно и эффективно, чем она могла бы, будучи членом лиги.
Я уже подробно останавливался на обстоятельствах моего детства и рассказывал о беде, которая заставила меня упорно упражнять воображение и вести самонаблюдение. Эта умственная активность, вначале непроизвольная, под влиянием болезни и страданий, постепенно стала второй натурой и в итоге привела меня к выводу, что я представляю собой всего лишь автомат, лишенный свободы воли в мыслях и действиях и только реагирующий на воздействия окружающей среды.
Наши тела устроены так сложно, движения наши так многообразны и замысловаты, а внешние воздействия на органы чувств до такой степени тонки и неуловимы, что обычному человеку трудно постичь все это. И все же для опытного исследователя ничто не станет более убедительным, чем механистическая теория жизни, которая до некоторой степени была понята и предложена Декартом три столетия тому назад. В его время многие важные функции нашего организма были неизвестны, в особенности это касается природы света и строения и действия глаза — здесь ученые были в полном неведении.
В последние годы научные исследования в этих областях были настолько успешны, что не оставили места для сомнений, чему свидетельство — большое число соответствующих публикаций. Одним из самых способных и ярких ученых, отстаивающих эту точку зрения, является, по-видимому, Феликс ле Дантес, в прошлом ассистент Пастера. Профессор Жак Леб провел замечательные опыты в области гелиотропизма, четко доказывающие регулирующую роль света для низких форм жизни, а его последняя книга «Вынужденные движения» открывает много до сих пор неизвестного.
Но, в то время как люди науки соглашаются с этой теорией только потому, что она признана, для меня ее истинность ежечасно подтверждается каждым моим действием и мыслью. Во мне всегда присутствует осознание того, что внешнее впечатление — это толчок, побуждающий меня к какому-либо действию, физическому или психическому. Только в очень редких случаях, когда я находился в состоянии исключительной концентрации, определить происхождение первоначального импульса мне бывало трудно.
Очень много людей не имеют представления о том, что происходит вокруг и внутри них, и именно из-за этого миллионы становятся жертвами болезней и преждевременно умирают. Простейшие, обычные явления кажутся им загадочными и необъяснимыми. На человека может внезапно накатить грусть, и он будет ломать голову в поисках объяснения, а ему стоило просто обратить внимание на облако, перекрывшее путь солнечным лучам, и тогда он, возможно, понял бы, что именно этим и было вызвано его состояние. Ему может привидеться образ близкого друга при странных, как ему кажется, обстоятельствах после того, как совсем незадолго до этого он обогнал его на улице или увидел где-то его фотографию. Когда он теряет пуговицу от воротничка, он целый час суетится и ругается, вместо того чтобы отчетливо представить себе, что он перед этим делал, и тотчас определить местонахождение вещи.
Недостаточная наблюдательность — это не что иное, как форма невежественности, оказывающаяся причиной появления широко распространенных нездоровых представлений и безрассудных идей. Если взять наугад десять человек, среди них в лучшем случае найдется один, который не верит в телепатию и другие паранормальные явления — спиритизм и общение с умершими и который отказался бы слушать сознательных или невольных обманщиков.
Только чтобы проиллюстрировать, насколько глубоко укоренилась эта тенденция даже среди здравомыслящего населения Америки, я могу сослаться на один забавный случай. Незадолго до начала войны в этом городе прошла выставка моих турбин, вызвавшая широкие комментарии в технических изданиях, и я предвкушал, что среди промышленников начнется драка за обладание моим изобретением, но особенно рассчитывал на того господина из Детройта, который обладал сверхъестественной способностью накапливать миллионы. Я был настолько уверен в том, что и он вскоре вступит в схватку, что объявил об этом секретарю и помощникам как о деле решенном. И действительно, в одно прекрасное утро к нам пожаловала группа инженеров из компании «Форд Мотор» с просьбой обсудить со мной важный проект. «Я же вам говорил!» — обратился я к своим сотрудникам, и один из них ответил: «Вы удивительный человек, г-н Тесла, все происходит точно так, как вы предсказываете»…
Страница 39: вера, интеллект, нравственность.
Случилось это давно, и с тех пор у меня не было ни малейшего повода изменить свои взгляды на те психические и духовные явления, у которых нет разумной основы. Вера в них является естественным следствием интеллектуального развития. Религиозные догмы больше не воспринимаются в их традиционном смысле, но каждый человек придерживается веры в некую высшую силу.
Мы все должны иметь нравственный идеал, чтобы управлять своим поведением и выполнять свои обязанности, и неважно, будет ли это одно из вероучений, искусство, наука или что-нибудь еще, — до тех пор, пока этот идеал выполняет функцию нематериальной силы. Для мирного существования человечества как единого сообщества необходимо, чтобы превалировала одна общая концепция. П
<…> Наши тела одинаково устроены и подвержены одним и тем же внешним воздействиям. В результате этого похожи и наши реакции, и обычные виды деятельности, лежащие в основе всех наших социальных и иных правил и законов. Мы представляем собой автоматы, разбросанные повсюду, подобно поплавкам по поверхности воды, и полностью контролируемые импульсами среды, но мы ошибочно принимаем равнодействующую внешних импульсов за свободную волю. В основе движений и других действий, которые мы совершаем, всегда лежит забота о выживании, и хотя на вид мы вполне независимы друг от друга, нас соединяют невидимые связи. Пока организм находится в совершенном порядке, он точно реагирует на побудительные импульсы, но в тот момент, когда у человека нарушается его внутренняя согласованность, его защитные силы ослабевают.
Все, конечно, понимают, что, если кто-то теряет слух, слабеет его зрение или у него повреждаются конечности, перспективы его дальнейшего существования уменьшаются. Но это так же верно и, возможно, в еще большей мере, когда речь идет об определенных умственных дефектах, которые в большей или меньшей степени лишают его жизненные силы автоматизма и вызывают их быстрое разрушение. Тонко чувствующий и наблюдательный человек, с его высокоразвитой, не подвергшейся повреждениям органикой, четко действующей в ответ на изменяющиеся условия окружающей среды, наделен запредельным машинальным восприятием, которое позволяет ему ускользать от опасностей, слишком неуловимых для непосредственного осознания. Когда он соприкасается с людьми, чьи контролирующие органы полностью неисправны, это его восприятие подтверждает себя, и он чувствует «космическую» боль.
Эти мои умозаключения основаны на сотнях примеров, и я приглашаю других естествоиспытателей уделить внимание этой теме, полагая, что объединенными и систематическими усилиями будут достигнуты результаты мирового значения, переоценить которые невозможно.
12.02.2018